Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Наконец-то! Пройдя по такому огромному кругу, это тело в конечном счете вернулось ко мне!

Однако еще до того, как я успела насладиться своим счастьем, я вдруг почувствовала вспышку ауры позади себя. Я нахмурилась, но как раз в тот момент, когда я собиралась увернуться, чья-то рука схватила меня за шею и подняла вверх.

В одно мгновение у меня перехватило дыхание, и я могла лишь смотреть на врага. На нем было знакомое черное паоцзы [17], но выражение его лица было холодным, а взгляд – острым, как нож, который готов скоблить мои кости.

– Опять ты, – его голос был холоден, как лед. – Снова вторглась на запретную территорию. Не думай, что во второй раз я пощажу тебя.

Призрачная Чжиянь была так напугана, что то и дело хватала ртом воздух. Она закричала:

– Видишь, что я говорила! А ты хотела, чтобы я подольстилась к этому демону! Еще говорила, что он заинтересован во мне – скорее он заинтересован в том, чтобы меня убить! Какое счастье, что я тебя не послушала!

Ярость охватила мое сердце.

Если бы тело Чжиянь не было таким бесполезным, Мо Цин не смог бы довести меня до такого жалкого состояния!"

"Как же он меня достал! Почему каждый раз, стоит мне занять тело Чжиянь, он приходит, чтобы усложнить мне жизнь? Должно быть, ему суждено стать моим проклятием!

Я схватила его за руку, используя всю силу этого слабого тела, чтобы заставить его хоть немного ослабить хватку, и хрипло выговорила:

– В прошлый раз я была вынуждена… и в этот раз… меня заставили…

Мо Цин холодно рассмеялся и грубо швырнул меня на землю.

Я тут же схватилась за шею, кашляя и задыхаясь. Сквозь непрерывный гул в ушах я услышала его саркастический холодный смех:

– Заставили? Те адепты демонического пути, что не последовали за тобой на запретную территорию?

В последний раз, когда Мо Цин видел меня, я кинулась на него с мечом. Я нанесла достаточно мощный удар, так что сразу стало очевидно – ученики с пика Лунных забав мне не соперники. Но потом тело вернула себе Чжиянь, а она была слабее цыпленка! И над ней стали издеваться.

Я не могла ничего объяснить, и, чтобы отвлечь Мо Цина от подозрений, мне оставалось только положиться на свою сообразительность. Указав на надгробие, я сказала:

– Это она! Она меня заставила.

Как только эти слова слетели с моих губ, Мо Цин застыл. Он внимательно рассматривал меня, распростертую на земле.

– Ты знаешь, кто здесь похоронен?

– Знаю. Лу Чжаояо…

Его взгляд был холоден, а выражение лица безжалостно.