Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Да и кто знает, насколько долго она пробыла без сознания?..

Однако у нее почему-то сложилось впечатление, что они уже находятся вне Москвы. Она не осознавала, исходя из чего она сделала сей вывод. Возможно, потому, что фургон двигался с довольно высокой скоростью, а вокруг не слышно шума других машин. А может быть, сквозь щели фургона (ведь не герметичен же он!) проникал иной, не столичный, а чистый подмосковный воздух.

Очень скоро у Нади замерзли руки – перчаток на ней не оказалось, хотя в тот момент, когда ее похищали, она точно помнила, перчатки были на ней.

Замерзли и ноги – несмотря на сапоги. Кроме того, затекло и левое плечо (на котором она лежала), и бедро, и нога. Девушка дернулась и постаралась перевернуться на другой бок. На мгновение боль пронзила запястья и плечи, а потом – раз! – и Надя перевернулась.

Небольшой успех воодушевил ее. Она решила, что стоит попытаться доползти до тыльной стороны фургона. Вдруг похититель (или похитители?) забыли закрыть дверь на замок? Или слишком понадеялись на связывающие ее путы?.

. Тогда при любой остановке она может попытаться выброситься наружу. Почему-то Надежда была уверена, что выпасть из фургона, пусть даже с риском сломать себе шею, в итоге менее опасно, чем оставаться в плену, – непонятно, в чьих лапах, непонятно, почему.

Она перевернулась еще и еще раз – и в итоге достигла ледяной боковой стены фургона. Однако тут ее узилище совсем сбавило ход. Затем повернуло, а после начало, на малой скорости, качаться из стороны в сторону.

Похоже, они свернули на проселочную дорогу. Надя, несмотря на то, что ее больно подкидывало на ледяном и жестком полу и она перестала уже от холода и веревок чувствовать свои кисти и ступни, не оставила идею добраться до задней стенки фургона. Отталкиваясь от боковой стены завязанными сзади руками, а также подошвами, Надежда, на манер гусеницы, продвигалась все дальше. Кроме того, ей помогала инерция – когда машина вползала на очередную кочку, девушка сама собой сваливалась еще на полметра ближе к двери.

Когда же нос машины нырял вниз, Надя изо всех сил упиралась в стену пальцами и стопами и не давала себе сдвинуться в обратном направлении.

Но когда Надя достигла своей цели и решила дать себе минутную передышку перед тем, как попытаться подняться на ноги, автомобиль остановился. Постоял недолго с работающим на холостом ходу двигателем, а потом снова продвинулся вперед и тут остановился – похоже, уже окончательно. Мотор стих.