Лайла. Сквозь галактику за счастьем читать онлайн

Вид у этих цветков были практически таким же: колосковые соцветия самых разных оттенков, в том числе экзотичных для меня-землянки черных, синих и ярко-зеленых цветов.

На “Экране” подобные растения использовались для декоративных целей, а здесь требовались для производства медицинских препаратов, так как в Тирии, как и в Содружества, для лечебных целей было в ходу и синтетическое, и натуральное сырье."

"Господин Кори тоже присутствовал рядом на финальной стадии открытия оранжереи, потому что я сама пригласила его накануне поучаствовать в запуске своего первого личного “Оазиса” в Тирии.

Я была искренне рада тому, что он пришел, потому что поставила себе цель хоть как-то растормошить угрюмого и погруженного в себя мужчину.

До этого мы виделись по вечерам, а остальное время Дайлен проводил в своем маленьком, переделанным из старого флагера домике в глубине сада или на цветочных полях.

Пусть лицо тирианца сейчас почти ничего не выражало, интерес к моей деятельности на его земле у него все же был.

Признаюсь честно, мне было его жалко, хотя, как и в случае с Этисом, я знала, что моя жалость ему не нужна. Осознавать, что кто-то еще довольно молодой по меркам Тирии, вот так хоронит себя заживо, оказалось крайне печально и невероятно горько.

Никто не просил меня о помощи, но я все равно крошечными шагами заставляла Дайлена выбраться из тьмы.

И у меня это вроде бы получалось.

За эти восемь суток с момента нашего с Треем прибытия на Вокс, между мной и тирианцем установились странные отношения.

Я проводила для него музыкальную терапию, он снабжал меня информацией.

Каждый вечер я выходила к робо-качелям с маминым гитарным манипулятором и тихонько пела, зная, что мужчина меня внимательно слушает, пусть и почти ничего не понимает, так как песни были, разумеется, на общеземном, старом сигойнском или общем языках.

Иногда он расспрашивал меня о смысле той или иной баллады. Иногда просто молчал, стоя в темноте. Или подходил ближе и наблюдал за мной, все равно оставаясь в тени.

Не знаю почему, но мне казалось, что понемногу нелюдимый затворник оттаивает. Его речи становились длиннее, голос — чуть эмоциональнее, а поведение — живее, а не как у бездушного сломанного андроида.

Я же, в свою очередь, расспрашивала мужчину о его землях. О том, что здесь выращивалось и как все было организовано раньше, пока не пришло в упадок. Советовалась с ним, что требуется сделать в первую очередь.