Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— А вы мне рот не затыкайте! Я этого так не оставлю, буду жаловаться! Я в прокуратуру пойду! — топнула Лена, так что рядовой, что всё ещё тут пасся, вздрогнул.

— Я и есть прокуратура, — хмыкнул Горохов. — Генеральная…

— Лен, — я встал и подхватил раздухарившуюся женщину под локоток. — Давай выйдем и спокойно поговорим.

— Андрей! — вырвала она руку. — Я тебя своим считала, а ты такой же, как они!

— Пошли, Ленок, — теснил я ее к выходу. — Поговорим.

Женщина нехотя пошла к двери, но обернувшись, потрясла кулаком:

— Я еще вернусь, наш разговор не закончен!

Рядовой отскочил в сторону, чтобы не быть растоптанным.

Мы втроем вышли в коридор.

— Выпроводить ее? — постовой, переминаясь с ноги на ногу, вопросительно на меня уставился.

— Я те щас выпровожу! — гремела Лена. — Я тебе так выпровожу! Ты у меня…

— Тихо, тихо… — я деликатно припер женщину к стене, повернулся к постовому и сказал. — Сам разберусь, свободен.

Тот облегченно выдохнул, смахнул жидкие кудри со лба и радостным козликом поскакал по коридору прочь, бормоча что-то вроде «мне надо торопиться, меня дежурный уже потерял»."

"Лишь только милиционер скрылся из виду, Лена тихо проговорила:

— Ну, как? Нормально?

— Отлично, Ленок, — подмигнул я.

— Может, надо было твоему начальнику еще в лицо стакан выплеснуть? Как думаешь? Уж больно рожа у него протокольная, так и хотелось чем-нибудь в нее запустить.

Я вспомнил, что тоже много чего думал про Никиту Сергеевича Горохова, когда мы только познакомились на поисках новоульяновского душителя. Что сухарь, солдафон или еще какой чинодрал.

Но это была только маска моего начальника. Теперь он нам, как отец родной.

— Не перебарщивай, Лен, — улыбнулся я. — И так вполне правдоподобно вышло. А за чай в морду — срок можно получить, это неуважение к органам, так сказать, выраженное при исполнении и в присутствии свидетелей.

— Ох, блин! Хорошо, я никого не шваркнула там в кабинете. А так рука чесалась…

— За что?

— За Пашу… — глаза Лены погрустнели, навернулись слезы. — Как он там без меня, совсем один. Без пельмешек домашних. У него же язва.

— Язва и пельмешки? — хмыкнул я. — Все нормально, Лен, не переживай. Пошли, я тебя провожу, нам с тобой не стоит тут друг с другом шушукаться.

— Ага, пошли, — кивнула медсестра.