У каждого свои заморочки. В довершение Антон отчего-то считает, что я с Белгородским живу только из-за денег, и убежден: если сам станет богат, то сможет меня перекупить.
Ванька смущенно отвел глаза. Совсем недавно его голову посещали похожие мысли.
– Ты же совсем не любишь его, – состроил кислую физиономию Терехин.
– Кого? – не поняла Донателла.
– Никого. Но в данном случае я имел в виду Антона Сергеевича.
Женщина на секунду задумалась."
"– В общем, да, но… Какая разница, люблю или нет? – сказала после паузы.
– Думаешь, Лукин от меня без ума? Да его просто колбасит от зависти, что у второсортного актеришки, который когда-то сыграл у него в театре реквизит, судьба сложилась гораздо успешнее, чем у него, гениального режиссера. Ну как же – жена-красавица, особняк, свой бизнес… У меня были свои мотивы, и я решила Антону подыграть. Не вижу в том криминала. Письма нашел он, значит, распоряжаться ими волен по своему усмотрению. На переписку право собственности не распространяется.
Письма ведь не из семейного архива Руса. Шоу Антон не собирается за спиной Белгородского никуда сливать. Это проект Руса, он вложил в него деньги, ему и сливки снимать.
– Угу, и расплачиваться с победителем тоже ему.
– Ты меня все время с мысли сбиваешь! – разозлилась Донателла и потерла мизинцем переносицу. Дурацкая манера у нее – постоянно теребить свой нос, подумал Ванька и почесал руку, потом грудь и шею. На нервной почве вновь началась почесуха проклятая.
– Так вот… Мы сами пытались разгадать шарады, но ничего не вышло. Вернее, почти все шарады пустяшные, но логику графа мы понять не смогли. К тому же Криста постоянно путалась под ногами, следила за мной, подозревала в измене. А ездить в «Алое» вдвоем с Антоном было опасно. Однако с каждым днем нас все больше охватывал азарт. Мы ковырялись в архивах, по крупицам собирали информацию о Залесской и графе Беркутове, советовались с конезаводчиками и все больше убеждались, что в журнале и правда может содержаться открытие века.
Да и сами труды графа по селекции сейчас на рынке, по нашим скромным прикидкам, тоже стоят немало. И тут кризис сыграл нам на руку. Дела у Руса пошли неважно, проекты буксовали, его идея фикс – воссоздать завод и заняться разведением лошадей – временно заморозилась. Просто денег на реконструкцию не было. Значит, мы могли искать дальше, не опасаясь, что капитальный ремонт уничтожит все возможные подсказки.
