Купе смертников читать онлайн

Он поступил в полицию три или четыре года назад, потому что, как он сам говорил, его отец просто помешан на правительственной администрации, помешан до одури и к тому же упрям, и он, Жан Лу, подчинился, чтобы его оставили в покое. Его отец, должно быть, важная шишка в каком-нибудь министерстве, может, даже в Министерстве внутренних дел, а раз так, то он потихоньку протолкнет своего сынка.

Открыв дверцу лифта на четвертом этаже, Габер сказал, что надеется, что долго они здесь не задержатся. У него свидание на Елисейских Полях ровно в восемь, а если придется еще заезжать к Кабуру, ему никак не успеть.

Перед двухстворчатой дверью, уже позвонив, Габер аккуратно застегнул свое пальто на все пуговицы, пригладил ладонью волосы.

— А она какая? — спросил Грацци.

— Кто?

— Та, с которой у тебя вечером свидание.

— Ба, — успел произнести Жан Лу, — такая же малахольная, как и все остальные.

И дверь отворилась.

На Элиане Даррес был розовый халатик, на ногах — отороченные белым мехом розовые туфли без задника.

Высокий голос, очень жеманный, звучавший с какой-то неприятной игривостью, голос женщины, которая не знает, на что употребить свое время, у которой нет служанки, чтобы открыть посетителям дверь, но считающей своим долгом сказать, что у нее через десять минут назначена встреча и что в наши дни совершенно невозможно держать прислугу.

Они последовали за ней через маленькую переднюю, стены которой были выкрашены в розовый цвет, в розовую комнату, где на низеньких столиках горели электрические лампы. У нее были длинные обесцвеченные перекисью волосы, собранные в тяжелый узел на затылке, и когда она обернулась, чтобы указать им на кресла, они разглядели ее узкое лицо с большими темными глазами, лицо сорокапятилетней женщины, которая выглядит старше оттого, что желает казаться моложе, и портит себе кожу, злоупотребляя косметикой.

Место 222

Элиана Даррес, чуть не потерявшая свою туфельку без задника у входа в гостиную, не успела отодвинуть подальше требующее ремонта кресло-то, что скрипело, оттого что треснула ножка.

И именно в это кресло, расстегнув пальто, опустился инспектор, которого звали то ли Грацио, то ли Грацино.