А я выбрал идеальное место для слежки, на высокой ели. Прибегал к ней в полдесятого, забирался наверх, и вся картина была как на ладони. Один раз устроился на «наблюдательной башне», жду Чулова, и слышу тихий голос: «Эй! Что тут делаешь?» Я чуть не свалился. Головой завертел, увидел через пару деревьев, тоже на ели… Мартышку. Глядим друг на друга, молчим. Вдруг хруст раздался. Ира палец к губам поднесла, я кивнул. В тот день Константин вновь безрезультатно по могилам лазил и, как всегда, в районе обеда ушел. Мы слезли, поговорили очень откровенно.
Я ей свою историю рассказал, она о себе поведала. Разная у нас жизнь с ней, но были похожие моменты. И у меня, и у Мартышки не было родителей. Ирина жила с дедом. У меня счастливая жизнь, у Мартышки – ад. Ее старик почти не кормил, бил. Потом вдруг отправил с незнакомым Чуловым в село, сказал: «Ты дочь Константина. Если кто спрашивать начнет про отца, говори: «Папа лучше всех, самый родной». Если скажешь кому правду, что впервые его незадолго до отъезда на дачу увидела, тогда я тебя страшным людям отдам, они от тебя по кусочку каждый день отрезать станут».
Этот разговор произошел в конце мая. А тридцать первого числа Иришка, как обычно, из гимназии в свое село лесом шла, и повстречался ей Павел Петрович.
Федор скрестил руки на груди.
– Он пообещал девочке стопроцентное зачисление на первый курс МГУ, на любой факультет по ее выбору, место в общежитии. Условие получения подарков – наблюдать днем за погостом, смотреть, что там Чулов ищет, ночью туда ходить ей было нельзя.
Понимаете? Мартышка наблюдала в светлое время суток, я – в темное. Мы бы никогда не пересеклись, девочка четко выполняла задание. А я сообразил, что объект по ночам дрыхнет, и нарушил инструкцию… Через неделю после той беседы Чулов нашел в одном погребении чемодан. Открыл его, присвистнул, закопал на прежнем месте, быстро ушел. Мы с Ирой побежали на станцию, где висел телефон-автомат. Нас связали с Павлом Петровичем. Тот понял, что мы работали вместе, сказал: «Через семь минут поезд на Москву.
На вокзале найдите туалет, стойте там. Приеду. Деньги на билеты есть?» Честно ответили, что нет, но успокоили мужчину. Мы часто в столицу зайцами катались, умели удирать от контролеров по вагонам. Но если нас ловили, то мы слезу пускали, ныли: «За мороженым поехали!» И никто нас в отделение не тянул… Встретились мы в столице. Павел Петрович велел чемодан вырыть, перепрятать не на погосте. Потом Иришка «утонет», вещи девочки на берегу обнаружатся.