Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Голодный мороз, искусавший лицо, немного привел его в чувства, а талая, холодная вода смыла кровь с лица и глаз.

Наконец-то он смог нормально видеть.

Впрочем — тут же пожалел об этом.

Вот буквально только что, вместе с дядей, Няней и корпусом личной стражи они возвращались из зимнего имения, где провели последние две недели по рекомендации лекарей. У Элейн, при рождении, что-то не так сложилось с иммунитетом и поэтому уже второй год они проводили самые холодные времена в горах. Лекари говорили, что воздух из тех мест поможет ей вырасти крепкой и здоровой.

Хаджар же подозревал, что по большей части его матери и отцу тоже требовалось время для них двоих, без детей. А поскольку отец чаще пропадал на войне и советах, то они не так уж часто могли выкроить хотя бы пару часов друг для друга. Так что, наверное, устраивали себе отпуск.

— Проклятье, — выругался мальчик.

Он приложил ладонь ко лбу, прячась от застывшего в зените солнца, и посмотрел наверх. Они ехали по узкому склону, но это далеко не первая поездка экипажа по этой дороге.

Тем более в корпусе имелось несколько практикующих, так что внезапный камнепад их бы не застал врасплох.

— Ну разумеется, — проворчал ребенок.

Они находились у самого подножья скального обрыва. У пролеска, с которой начиналась долина Лидуса. Так что можно сказать, что они срезали дорогу. Ну или спрыгнули с дороги… аккурат с несколько километровой высоты.

— И как мы вообще выжили… — прошептал принц и буквально мгновением позже нашел ответ на оба своих вопроса.

— Элейн!

Глава 1709

Прямо у подножья горы валялись разбросанные остатки кареты. Обломки козлов, древесные пластины стен, железные, искореженные рессоры. По самим камням еще стекали потоки крови. Хаджар, провожая их взглядом, ожидал увидеть худшее, но, благо…

Наверное, это не говорит о нем ничего хорошего, но он действительно воспринял за благо десяток изорванных, обезображенных, местами будто об терку истесанных, тел стражей и лошадей.

Воины, чтобы они не сделали во время падения, каким-то образом смогли сберечь карету и находящихся в ней людей.

Ценой своей жизни.

Хаджар на мгновение отвернулся. В сущности, он не был тем дитем, что его видел основной мир, но даже так — вид валяющихся на снегу ошметков плоти, раскуроченных доспехов и того, что некогда являлось лошадьми — к этому его не готовила жизнь ни в дворце, ни в Городе.