Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Ладно, — Кошмар облизнул клыки. — А если так…

Он достал из кармана плаща несколько костей с вырезанными на них рунами и символами, раскидал вокруг камня и на распев произнес длинное заклинание, наполненное Словами и магией. Вот только опять ничего не произошло, только несколько косточек обгорело, а другие и вовсе — пылью улетели по ветру.

— Эш, будь проклят тот день, когда я предложил тебе выпить! — взбеленился демон. — Ты ведь знал, что однажды мне потребуется то, что хранится внутри! Хочешь сыграть по-взрослому? Ну давай.

Алая сфера вспыхнула в руках Хельмера. Небо над их головами почернело. И это была вовсе не фигура речи. Звезды погасли, а сама далекая высь стянулась глубокими складками. Те все росли и росли, пока не пролились на землю дождем из мириада копошащихся кошмаров. Комочки страха, складываясь в невероятные, жуткие фигуры, плясали вокруг шепчущего что-то Хельмера.

Его ногти втянулись длинными когтями, щеки впали, кожа, и без того серая, покрылась трупными пятнами, единственный глаз сиял ярче жерла вулкана, а хищные пасти плаща выли на померкшую луну.

Камень задрожал, искры, всполохами поднимались все выше и выше, пока не обрушились на землю туманом пламенеющего марева, буквально смывшего танцующих чудовищ и вновь усеявшего небеса яркими огнями.

Все стихло.

Хельмер, тяжело дыша, грязно ругался, вспоминая предков некоего полукровки.

— Может, все-таки, попробовать кровь? — предложил Хаджар.

Единственный глаз демона едва ли не выстрелил в генерала лучом алой смерти.

— Хаджи, не будь мы друзьями, я бы сейчас сожрал твое сердце.

Генерал в ответ вытащил нож и вопросительно кивнул на лезвие.

— Ну, если ты считаешь, что кровь смертного подействует лучше, чем заклинание второго демона после Князя, то давай, дерзай.

Хаджар незамедлительно полоснул сталью по коже. Тяжелые, густые капли упали на камень, окрашивая невзрачную поверхность в багрянец.

— Ха! Ну я же говорил, что…

Что именно говорил демон — Хаджар так и не узнал.

Глава 1694

Он обнаружил себя стоящим посреди небольшой площади, выстланной каменной брусчаткой. Аккуратные, двухэтажные дома окружали её полукругом, открывая пространство для трех, достаточно широких, оживленных улиц. По краям, на широких тротуарах, слегка приподнятых над уровнем своеобразной проезжей части, галдели многочисленные торговцы. Резкий запах пряностей, терпкого кофе и фруктов слегка дурманил разум.