Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он пожертвовал не только левой рукой… и не только он…

Волна чего-то, перед чем мрак и тьма кажутся полуденным солнцем, вихрем закружилось под сводами древних стен. Эден кричал и стонал, но держал перед собой булавы, накрывшую уцелевших огненными крыльями. И если в любой другой ситуации они бы смогли затмить своим пламенем гремящий пожар летней рассвета, то сейчас лишь одиноко вспыхивали в лоскутах ворвавшейся в реальности Грани.

Абрахам с Гаем стояли позади Эдена, их оружие сияло светом терны такой мощи, что Хаджар сомневался, могло ли вообще тело смертного выдержать такое количество этой странной силы.

Но даже этого было не достаточно, чтобы пронзить торнадо. Это была не техника, ни правило, ни даже Закон.

Фанатик попросту призвал в реальность маленькую крупицу того, что находилась за Вратами, закрытыми Черным Генералом. Хаджар чувствовал, как его защита постепенно рушится во мраке, как свет крыльев Эдена и Терны Короля и Слуги медленно меркнут.

И где-то там, за спиной, с наслаждением и ожиданием потирала руки костлявая, довольная тем, что столько раз ускользнувший от её цепкой хватки смертный наконец встретит логичный финал своего пути.

Крылья Эдена вспыхнули в последний раз и развеялись пеплом среди вихря Грани, следом за ним отправился и свет Терны Короля и Слуги. Один лишь Хаджар еще пару мгновения сдерживал натиск чуждой реальности, но и он, вскоре, потратил последние капли силы и погрузился в нечто, чему не мог найти ни сравнения, ни описания.

Глава 1689

— Ты, безусловно умрешь, брат. Однажды. Но не так.

Хаджар открыл глаза. Целый и невредимый, но практически лишенный сил, он безвольно сидел на полу, прислонившись спиной к холодной стене. Элегор в это время убирал в с виду простой холщовый мешок камень, предварительно взяв последний столь же простыми щипцами.

Сама пещера-зал нисколько не изменилась, будто и не было здесь частицы Грани.

И если бы не пустые доспехи фанатиков и покрытые пеплом одежды старейшин, то могло показаться, что Хаджар просто на какое-то время отключился.

Разве что окровавленный, едва дышащий Эдена и бессознательные тела Абрахама и Гая служили доказательствами того, что все произошедшее вовсе не являлось плодом воображения генерала.

— Почему… ты нас… не убил?

— Нас? — переспросил Элегор. — Не обобщай, братец. Я пощадил лишь тебя одного.