Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Это тебе за Густафа, тварь!

Лэтэя прокрутила древко, заставляя Горенеда реветь от боли, а затем столкнула ногой с копья и повалила на землю.

— А это, — она замахнулась и, пылая глазами так же ярко, как пылают разъяренные звезды. — За всех остальных!

И вонзила острие прямо между глаз Элегора, навсегда обрывая земной путь сумасшедшего. Тот лишь дернулся в конвульсиях и затих, навсегда оставив на лице привычную, безумную усмешку. Хаджар же, не теряя времени, вонзил клинок в плоть, позволяя духу меча вдоволь насытится душой Горенеда.

Следующее, что запомнил генерал — взрыв такой мощи, что небо, в самом прямом смысле, раскололось. Всплеск терны заставил содрогнуться аномалию и, чтобы её не удерживало от распада, начало постепенно разрушаться. Но не это волновало Хаджара в данный момент. Куда больше его заботили хлынувшие потоки воды, смывшие с берега как фанатиков, так и воинов Чужих Земель.

Хаджар старался держаться на плаву, но мощный поток кружил его как только вздумается, то поднимая на поверхность, то вновь погружая на дно.

Хаджар отплевывался, пытался за что-то ухватиться, сквозь гул и эхо слышал крик Лэтэя, но не мог её помочь, а вскоре потерял из вида.

В какой-то момент, после удара о каменный выступ, Хаджар потерял сознание. Он понятия не имел сколько времени провел в воде, но в какой-то момент все прекратилось.

Он лежал на каменном полу и кто-то настойчиво хлопал его по щекам. Хаджар открыл глаза, захрипел, отплевался от воды и, не без труда, открыл глаза.

Все танцевало и плыло, но лицо, застывшее перед ним, он узнал бы даже в бреду.

— Учитель? — просипел Хаджар. — Орун?

Глава 1728

Хаджар попытался схватить клинок, но всего одно движение указательного пальца и генерал прибила к полу непреодолимая волна силы. Словно сотня мечей прижали его к камням и любой движение означало неминуемую смерть. Хотя — он все равно и пальцем пошевелить не мог."

"Сперва Хаджар списал видение на головокружение и горячку бою, но чем лучше могли видеть его глаза, тем он больше понимал, что нет — перед ним действительно стоял Орун-Тирисфаль.

Все такой же высокий и могучий, с копной густых черных волос, стянутых за спиной в широкий хвост. С грубыми чертами лица, массивной челюстью, бугрящимися мышцами и жилами, канатами перетягивающими тело.

Вот только этот не носил ожерелья из клыков, у него не было ни татуировок, ни прочих атрибутов знакомого Хаджару мечника.