Телефон, доска документации, система громкой связи. Я раскрыл дверь шире и зашел. Казарма размером с приличный спортзал. На стенах висят горшки с засохшими цветами. Дверь в туалет открыта, оттуда доносится нестихающее журчание воды. Чугунная решетка с табличкой «Оружейная комната» открыта настежь. Двери пирамид распахнуты, пустые гнезда для автоматов напоминают оскаленную акулью пасть. Ни одного автомата или пистолета! Дверь с табличкой «Канцелярия» тоже открыта. На рабочем столе командира батареи девственная чистота.
Некогда надраенный до блеска обрубок гильзы, служащий хранилищем для карандашей и фломастеров, окислился и покрылся зелеными пятнами. На входе в командирский кабинет стоит оцинкованное ведро со шваброй. Я шагнул к нему и заглянул внутрь. Воды в ведре нет, тряпка давно высохла.
Странно… Создавалось впечатление, что батарея вымерла в одночасье и в полном составе, причем достаточно давно, недели две или три назад. Я пошел между ровных рядов коек. Все аккуратно заправлено. Ничего лишнего: койка, тумбочка и табурет.
Ни пачки сигарет, валяющейся на подоконнике, ни записной книжки, ни помятого журнала, ни обертки от жвачки. Картинка идеального уставного порядка… Я подошел к первой попавшейся тумбочке и выдвинул ящик. Пусто! Открыл дверку. Там тоже ничего. Я открыл другую тумбочку. То же самое.
Тут мой слух осчастливил негромкий гул работающего мотора и приглушенные голоса, доносящиеся снаружи. Я быстро подошел к окну, прижался к стене, чтобы меня нельзя было заметить, и посмотрел в окно.
Напротив казармы – металлический ангар с покатыми крышами. Ворота его распахнуты настежь. Два автомобиля – автокран и фургон с рекламной картинкой йогуртов – стояли задками друг к другу. Вокруг встревоженно суетились, размахивали руками и одновременно командовали несколько смуглолицых бородатых мужчин в камуфляжных костюмах. Стрела крана медленно поднималась вверх, по талям скользили металлические, жирно смазанные тросы. Мужчины придерживали, чтобы не качнулся маятником, продолговатый контейнер зеленого цвета, опоясанный по канту резиновыми амортизаторами.
Стрела пошла вверх слишком резко, контейнер дернулся, его край перекосило. Все мужчины одновременно засвистели, закричали на незнакомом мне языке и схватились за контейнер. Тот, кто сидел за рычагами крана, стал действовать более осторожно. Он подтягивал тросы как бы короткими шажками, и вскоре контейнер полностью вышел из фургона и повис над землей. Мужчины облепили его со всех сторон.
