Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

По некоторым сведениям, на этот сундук с сокровищами наложили проклятие какие- то злые колдуньи, а может, тёмные феи или ещё кто-то вроде них. Можешь себе представить?

Я попыталась представить. Попыталась заставить себя восхищаться папиным подарком, у которого, возможно, была такая удивительная, связанная с чёрной магией история. Возможно. А вообще-то дурацкие это были серьги, совершенно неинтересные. Если честно, я с удовольствием отдала бы их за возможность хотя бы пять минут на палубе настоящего пиратского корабля постоять, да только невозможно это.

– Так ты что, пап, проклятые серьги мне купил?

– Нет, на самом деле, они никакие не проклятые, Круэлла, – рассмеялся папа. – В жизни не существует никаких проклятий и никакой чёрной магии. Просто я знаю, как ты любишь волшебные сказки, ну и решил, что эта история тебе тоже понравится. Вы же с мисс Прикет уже до дыр, по- моему, зачитали историю о той принцессе, которая то и дело попадала во всякие приключения... Как её звали?

– Принцесса Тьюлип, – подсказала я.

– Точно, именно так её и звали. Я знал, что тебе нравятся рассказы об этой принцессе, поэтому, услышав историю этих серёг, решил, что стоит их купить для тебя... Хотя они стоят целое состояние, – со вздохом добавил он.

Целое состояние? Что же он сразу мне об этом не сказал? Тогда совсем другое дело, совсем другое. Я снова рассмотрела серьги, подумала и решила, что они мне, пожалуй, нравятся. Да нет, что там! Я решила, что люблю их! И как только могла я подумать, что папочка меня не любит? Ведь целое состояние эти серьги стоят, целое состояние!

– Они мне ужасно нравятся, папочка! Спасибо! – воскликнула я, обнимая папу за шею.

Он непонятно почему вдруг перестал улыбаться.

– Ты бываешь очень похожей на свою маму, Круэлла, – сказал папа.

И это были самые лучшие, самые дорогие моему сердцу слова, какие я когда-либо от него слышала.

Глава II

Последняя в роду де Вилей

А часики-то тикают, тикают, мои дорогие! Тик-так, тик-так, и не можем мы навечно зависнуть в прошлом, хотя именно это я и пытаюсь сделать, затягивая свою историю.

Так вы подумали, да? Может, и правильно подумали. Очень уж трудно мне переходить к этой главе, мои дорогие, очень трудно. Сейчас мы перенесёмся вперёд на пять лет, в то лето, когда мне исполнилось шестнадцать. Именно тогда моя жизнь переменилась очень во многом и навсегда.

В течение нескольких недель перед смертью папы и сразу после его кончины единственным человеком, который находился рядом со мной, была Анита.