Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ведь когда внутри королевства мир, а из соседей лишь горы и сосны, то зачем войска."

"Так думал мудрый король. Пусть, как и любой мудрец, он был глуп.

Он сидел на простом троне, выкованным из железной руды им же самим, и смотрел на гобелены павших друзей. Он будто искал и их взгляде прощения и… разрешения. Разрешения уйти дальше. В дом праотцов. Где его будут судить строго, но, по справедливости. За доблести и грехи.

Долгие минуты тянулось молчание, а демон все стоял у ворот, сверкая ухмылкой из-под шляпы.

Ибо он знал, что рано или поздно король…

— Впусти его.

— Да, мой король, — поклонился слуга и друг.

Стуча стальными каблуками сапог, он спускался по широким лестницам и ступал по залам, и гулкое эхо служило ему придворными и мантией одновременно.

* * *

Хаджар, слушая песню, не заметил, как приступил уже к третьей чарке. Редко, когда ему выдавалась возможность послушать песни настоящих бардов. И еще реже — когда они звучали так красиво. Пусть и излишне пафосно и витиевато.

Но так ведь звучали все песни прошлого.

* * *

Спустившись к воротам, слуга подошел к вороту, который в былые времена поднимали десять здоровых мужей. Каждое из звеньев цепи обхватом в стан молодой девы, а сама цепь — длинной в небольшую реку.

Слуга навалился грудью на прут и потянул ворот. Каждый его шаг разрывал землю под его ногами, а каждый вздох поднимал небольшой вихрь, кружащий над пустынной площадью некогда оживленного замка. Могуч был тот слуга и могуч был король.

Демон знал об этом. Как знал и о многом другом. Правильно говорят, что тому, кому ведомы ночных страхи человека, ведома и его душа. Самые её потайные и секретные уголки, куда, порой, нет доступа ни любимым, ни даже матерям.

Поднялись тяжелые ворота, и демон низко поклонился слуге, как того требовали законы гостеприимства. Ибо, как говорят, даже если в Безымянном Мире не останется ни короля и ни одного писания, то о гостеприимства не забудут и звери.

* * *

Хаджар был уверен, что фраза звучала несколько иначе, но перебивать не стал. Он лишь потягивал брагу и слушал песню.

* * *

— Добрый день, достопочтенный Слуга, — произнес демон голосом полным ночи и ужаса. Скрипящим так, как скрепит старая половица в доме, где все уже спят. — пусти меня в ваш дом как гостя, а сами будете хозяевами.

Слуга посмотрел в единственный глаз демона и не увидел там ничего, кроме обнаженной души древнего хищника.