Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

В горах всегда так — когда солнечно и ясно, то всегда холоднее, нежели если на небе тучи и туман.

Хаджар кутался в шкуры и грел себя внутренним огнем терны и энергий.

Шли они молча, так что у генерала появилось несколько часов для размышлений над тем, что произошло в мире духов. Нет, Хаджар не собирался ломать голову над мотивами Хельмера. Что там в голове у Хозяина Кошмаров творится — сам черт не разберет.

Такой вот каламбур.

Но…

Хаджар сжал и разжал руку. Свет его терны. Слегка голубоватый, словно самое горячее пламя, окутывал его пальцы.

Тонким саваном покров окутывал ладонь и уходил дальше по предплечью, скрываясь под одеждой.

Если мотивы Хельмера были Хаджару не понятны, но он чувствовал, что демон не переставал, даже в стране духов, играть в какую-то свою игру, то вот Черный Генерал…

Какой резон Врагу Всего Сущего помогать своему тюремщику становится только сильнее. Все слова первого из Дарханов на тему того, что он стремится сделать Хаджара сильнее только для того, чтобы самому впоследствии занять более могущественную оболочку рассыпались в пыль.

Брызгами приливной волны они дробились о причал суровой логики. Обладая невероятными знаниями и глубиной понимания мистерий, Черный Генерал смог бы вернуть себе былое могущество всего за пару лет медитаций и тренировок. Так что наоборот — ему требовалось ослабить Хаджара.

Ведь чем хилее и невзрачней его темница в виде Безумного Генерала, тем проще Черному Генералу освободиться от оков заклинаний и пут чужой души.

И все же, из раза в раз, он помогал своему «ученику».

— Когда это произошло в первый раз? — пробурчал себе под нос Хаджар.

Если отмотать события назад. Далеко-далеко. Еще в ту пору, когда генерал числился учеником школы Святого Неба, то получалось…

Получалось, что впервые их общение в том русле, в каком оно сохранялось и по сей день, началось с гробницы. С того момента, как часть души первого Дархана поглотила Наследие, оставленное его же собственной душой — только другой её частью.

Той, что пришлось эонами бродить среди смертного мира, а не пребывать в некоем подобии мимолетного сна длинной в миллиарды лет.

Миллиарды лет.

— Проклятье, — выругался Хаджар едва не оступившись на пологом склоне. — с Древними и без их присутствия можно головой подв…

— Тссс, — просвистел Бадур.

К этому моменту они уже подошли к к роще. Простая, невзрачная, припорошенная снегом.