Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Вот оно что… — дыхание мрака звериным языком коснулось лица Хаджара. — Ты знаешь, что такое правило… быть может, если бы у тебя было в запасе несколько веков, то ты смог бы найти среди мира и свое собственное, но нет. Прости, генерал, такова твоя судьба — умереть от моих клыков тьмы. Не держи зла. Я не искал твоей смерти. И барды споют об этом, когда придет время твоей тризны.

Хаджар выставил перед собой меч. Его сердце билось спокойно. Пока он мог держать меч в руках — еще ничего не потеряно. Пока его сердце бьется — он все еще может сражаться.

— Не он твой противник.

* * *"

"Нечто внезапное, похожее на отколовшийся кусочек неба, разрубило купол мрака. Хаджар, к которому вернулись все его способности, машинально использовал Пыл Звезды и призвал на помощь свою лучшую защитную технику.

Учитывая слияние Воина Ветра, Покровов Терны и Стихий, а также Пыл Звезды, то два сияющих крыла птицы Кецаль — одно синее, а другое белое, могли бы, наверное, выдержать удар Бессмертного восьмого ранга.

Только этого не требовалось.

Напротив огромного волка, в холке превышавшего добрых четыре метра, стоял Бадур. Только выглядел он как-то… иначе.

Его простые одежды сменили стеганные доспехи, звенящие железными бляхами. На голове покоился шлем без забрала, но с длинной полоски стали, закрывавшей нос — одно из самых уязвимых мест в бою сталью.

Кожаные обручи стянули наручи, а высокие сапоги из ткани и кожи постепенно исчезали под кольчужной юбкой. В руках он держал топор.

И одного взгляда на этот топор хватило, чтобы Хаджар ощутил давление на свою защитную технику.

И это учитывая, что топор не был направлен на Хаджара. Просто… одно присутствие подобного оружия или того, что создавало это оружие было достаточно, чтобы генерал почувствовал нечто, что находилось за пределами его возможностей и понимания.

— Вечерние Звезды и Высокое Небо, да что здесь происходит?! — выдохнул Хаджар.

— Бадур смог найти свое правило, — прозвучал голос Артеуса. — Нарнир чувствовал, что лесоруб находится на грани понимания сути вещей и потому хотел его убить.

Одним камнем двух зайцев.

— Проклятье…

Стая, видя, что традиция поедника была нарушена, поднялась и уже бросилась было в сторону Бадура, но её остановил рык Нарнира.

— Глупцы! — завыл волк. — Все поляжете!

И будто в подтверждение слов Нарнира одна из волчиц, самая быстрая из всех, оказавшись на расстоянии в двадцать шагов от Бадура, оказалась разрублена на сотни кровавых ошметков плоти и костей.