Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Стану ловить преступника на живца, потому что пообещала Иннеке во всем разобраться!

Или же… Эти поцелуи вполне могли ничего и не значить!

Бастен Крауз ни в чем не замешан, а меня попросту снова предали. Уверена, в моей жизни уже случалось подобное! Пусть я не помнила деталей, скрытых за белой стеной амнезии, но сердце болезненно ныло, и эта боль оказалась мне знакомой.

И я подумала… Если зерно окажется чистым, то, вполне возможно, отравителя не существует в природе. Архиепископ пробудет в Фрисвиле положенный ему срок и уплывет восвояси вместе с «Пылающим Сердцем».

Краузы ни к чему не причастны, а Мадлен вовсе за мной не шпионит.

Просто красавец Бастен слишком уж любит женщин и не пропускает ни одной юбки. Ни Мадлен, ни Аньи, ни моей.

Глава 12. Объясниться

Родители вернулись из поместья к завтраку. Встревоженные, но выглядевшие счастливыми и отдохнувшими, они вошли в дом, держась за руки, которые расцепили только для того, чтобы меня обнять и поцеловать.

А еще вручить подарок. Я же… Я прыгала вокруг них точно так же, как и веселый, лопоухий, белый с рыжими пятнами щенок – мой подарок! – который, звонко и заливисто лая, носился вокруг нас, цокая когтями по скользкому полу, иногда заваливаясь на толстенький бочок на особо резвых поворотах.

Остановился лишь однажды, чтобы напустить лужицу на дубовый паркет."

"На это бабушка лишь покачала головой, но ничего не сказала, улыбнулась украдкой. Петра Вестерброк этим утром выглядела крайне бодрой и удивительно помолодевшей.

Быть может, потому, что вчерашний вечер в театре и общество лиора Римерина произвели на нее «самое благоприятное впечатление»? Настолько благоприятное, что она даже намекнула в антракте, когда мы прогуливались с ней по зданию театра, рассматривая его великолепное внутреннее убранство, а Арвид Римерин отвлекся на разговор со знакомым этерийцем, что нам стоит пригласить молодого лиора к себе на обед. Я же, пребывавшая в ужасном настроении из-за предательства Бастена, с ней согласилась.

Обед так обед! Да хоть на ужин, мне-то какая разница?.. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы меня оставили в покое. Не смотрели сверлящим взглядом и не приставали с расспросами, что произошло и почему на мне нет лица?! Именно этим весь вечер и занимался Арвид Римерин. Я же пыталась ему мило улыбаться, заявляя, что лицо на мне есть, в зеркале недавно проверяла.