Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Отдышавшись и попив воды, Богуязов отпустил всю смену по домам, сказав, что ему надо проверить кое-какие расчёты на главном компьютере.

Выждав достаточно времени и убедившись по мониторам видеонаблюдения, что никого на объекте не осталось, профессор запустил режим эксперимента. Толстые переборки отрезали научно-исследовательский комплекс от внешнего мира, после чего Богуязов ввёл свой пароль в систему управления мощностью реактора, питавшего остров и нейтринные установки энергией.

Сахалин, остров Сахалин, Запретный город

Макаров беззаботно беседовал с девочками, пока они все вчетвером шли по безлюдным улочкам Запретного города.

Рина при этом была немногословна и задумчива и Макарова дразнила надежда на то, что она догадывается о его недобрых намерениях. Сам же он охотно рассказывал девочкам о Москве, важных делах их папы, соглашался с неподдельным возмущением поведением наглых чаек, готовых вырвать булку прямо из рук человека спикировав свысока. Обещал, что скоро они увидят папу, который будет очень удивлён тем сюрпризом, который они вместе сегодня ему приготовят!

Так за наполненной детским смехом беседой они добрались до огороженной промзоны, где не было даже охраны.

Макаров, покопавшись во внутреннем кармане пиджака, нашёл ключ-карту и в комичном поклоне предложил дамам войти в открывшуюся дверь.

- Пётр, что это за место? Я тут никогда не была! Никак не могу привыкнуть к тому, что здесь столько всего и практически безлюдно.

- Риночка, милая, это место – секрет даже для Артура, - загадочно блеснув глазами за стёклами очков произнёс Макаров.

- Мне что-то не по себе, здесь совсем никого нет.

Девочки непроизвольно жались к маминым ногам, взволнованно осматриваясь – им передалось тревожное настроение женщины.

- Конечно же нет! Иначе какой бы это был сюрприз? Мы уже почти пришли, сейчас спустимся вниз и мы на месте!

Супруга Эпштейна остановилась и решительно повернулась к начавшему терять маску доброго дядюшки Макарову.

Его улыбающееся лицо больше не выражало заботу и расположение. Оно всё сильнее и сильнее походило на гримасу маньяка, предвкушающего славный пир.

- Петь, тут очень ветрено, а мы совсем налегке. Давай девочки сбегают за куртками, я не хочу, чтобы они простыли, - в отчаянной попытке Рина попыталась спровадить дочерей подальше из этого безлюдного места.

- Нет-нет-нет, внизу будет намного теплее. Давайте же побыстрее уйдём с ветра.