Артур Эпштейн»
Рина с девочками как раз входила в гостиную, когда увидела жуткую гримасу на выплывающем из-за листа бумаги лице Макарова. Он смотрел на неё как голодный волк на заблудившуюся в зимнем лесу овечку. Смесь ненависти, торжества и предвкушения. Не успела она испугаться, как наваждение спало и на неё снова глядело добродушное лицо старого друга и доброго дядюшки. Все вместе, весело общаясь, они вышли из дома и отправились вглубь Запретного города.
Москва, центр"
"Убедившись, что взрывоопасный груз не пострадал во время толчков, Васнецов собрал отряд и, оставив сапёров с поездом, двинулся за «тридцатыми» к ближайшей станции метро – нужно было выбраться на поверхность и связаться с командованием.
Возможно, прежние приказы больше не актуальны и их помощь нужна где-то в другом месте. Трясло сильно, в какой-то момент он даже испугался, что своды обрушатся и похоронят их заживо под толщей грунта. Но скоро толчки прекратились и, убедившись в отсутствии потерь, майор решил двигаться.
Мрачно предчувствуя недоброе, Васнецов приказал вскрыть шкафы со средствами индивидуальной защиты и раздать каждому бойцу по противогазу. «Тридцатым» всё это было ни к чему – их герметичные доспехи уже имели встроенную систему фильтрации воздуха, которую просто можно было активировать при необходимости. Поэтому к моменту, когда отряд майора собрался – они уже были далеко впереди, не задерживаясь ради отстающих.
Город встретил их непроглядной мглой сплошной стены пыли, едва пропускающей солнечный свет.
Что-то можно было разглядеть едва ли на десяток шагов вперёд, радио не работало. Звуки дезориентировали не меньше, чем вездесущая пыль – со всех сторон продолжали реветь сирены воздушной тревоги, периодически чувствовалась вибрация земли от обрушения где-то очередного здания. Людей не было видно, не было слышно и стрельбы. Всё было каким-то нереальным, будто они оказались в жутком чистилище, где никого, кроме их призрачных, уже покрытых толстым слоем бетонной пыли фигур, не было.
Держась друг от друга на расстоянии нескольких шагов так, чтобы все всех могли видеть, бойцы Васнецова, надев противогазы, медленно шли за штурмовиками «30-30», которым не только дышалось легче, но и видели они за счёт качественной оптики шлемов намного лучше. Майор полагался на улучшенное зрение товарищей в броне и внимательно следил за их поведением, чтобы своевременно подготовиться к бою или иным неприятностям.
