Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Оглянувшись, Каролина заметила, что элегантная леди ругает своего возничего, и спросила:

— Кто это был?

— Это, дорогая подопечная, Салли, леди Джерси. Ее имя нужно запомнить. Это самая закоренелая сплетница во всем Лондоне, за что и получила прозвище Молчание. Но сердце у нее доброе. Она является одной из семи покровительниц клуба «Олмак». Чтобы получить туда доступ, нужно особое разрешение, но, думаю, это не станет проблемой.

Остальную часть пути по оживленным улицам они проделали в необременительном молчании.

Макс размышлял о том, чем обернется для них эта встреча с леди Джерси. Да и о Рэмсли забывать не стоило. По его губам скользнула дьявольская улыбка. Он предвкушал нескучный вечер. Пройдет несколько дней, прежде чем новость о том, что он стал опекуном, облетит весь Лондон. А пока все будут строить домыслы. Когда его друзья узнают правду, то очень обрадуются, а вот ему это совсем не доставит удовольствия.

— О-о-о, Каро! Разве он не восхитителен? — воскликнула Арабелла, глядя на Каролину своими сияющими глазами стоило той переступить порог гостиной.

— Он согласился стать нашим опекуном? — поинтересовалась флегматичная Сара.

— Он красивый? — спросила самая младшая из сестер, Лиззи.

Все эти вопросы чрезвычайно важны, с улыбкой подумала Каролина, отбрасывая капор в сторону и опускаясь в кресло, шелестя своими модными юбками. Все три ее единокровных сестры с готовностью столпились вокруг. Она с любовью посмотрела на них. Едва ли можно было найти трех других столь же красивых молодых леди.

Двадцатилетняя Сара, обладательница темно-коричневых волос и драматично-бледного лица, уселась на подлокотник ее кресла. Арабелла тут же пристроилась с другой стороны. Ее непослушные каштановые кудри обрамляли личико в форме сердечка, на котором застыло озорное выражение. Лиззи, самая младшая и спокойная, устроилась у ног Каролины. У Лиззи были серо-коричневые сияющие волосы, а на носу виднелась россыпь веснушек, не желающих исчезать даже после смазывания их датским лосьоном, кашицей из клубники и любыми другими когда-либо изобретенными средствами.

«Они всегда считались вполне хорошенькими», — вспомнились Каролине ее собственные слова. Она улыбнулась еще шире.

— Что ж, мои дорогие, похоже, что мы необратимо и несомненно стали подопечными герцога Твайфорда.

— Когда он хочет с нами встретиться? — поинтересовалась всегда практичная Сара.

— Завтра после обеда. Он открывает Твайфорд-Хаус, в котором мы отныне будем жить.