Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вздохнув, Каролина взяла свой капор и попрощалась с сестрами, пребывающими в подавленном настроении. Она и сама испытывала схожую растерянность. Изнуренная утренними событиями, а также бессонной ночью, которую провела ворочаясь с боку на бок, не в силах побороть снедающее ее желание, она заснула в гамаке под вишнями. Сестры не стали ее тревожить и разбудили, лишь когда пришло время обеда. Вскоре должен был приехать Макс, чтобы вести ее на запланированную прогулку.

Идя по коридору в холл, Каролина ощутила возрастающее чувство возбуждения, охватывающее ее всякий раз перед встречей с Максом Ротербриджем.

При мысли о том, что весь Лондон увидит ее сидящей рядом с ним в двуколке, наполняла ее восторгом. Каролина почувствовала, что ее вторая ипостась берет верх.

Сестры серьезно отнеслись к ее утренним наставлениям и потому остались сидеть в гостиной, а не кинулись всей толпой приветствовать своего опекуна, так что в холл Каролина вышла, в одиночестве. Она остановилась в удивлении, увидев перед собой не одного элегантно одетого джентльмена, но четырех.

Макс, взгляд которого как по мановению волшебной палочки обратился на нее, улыбнулся и, выйдя вперед, взял ее за руку. Он внимательно посмотрел ей в лицо, затем скользнул глазами по капору, свободно висящему на ленточках на сгибе локтя. Его улыбка стала шире, что заставило Каролину слегка покраснеть.

— Я рад, что вы готовы, моя дорогая. А где ваши сестры?

Каролина часто заморгала.

— Они в малой гостиной, — ответила она, поворачиваясь, чтобы поздороваться с Дарси Гамильтоном.

— Миллвейд, проводите джентльменов в малую гостиную, — распорядился Макс.

Дворецкому Миллвейду было далеко до невозмутимого Хиллшоу. На его лице явно читалось неодобрение. Однако он не мог ослушаться приказа хозяина. Каролина, любезно поприветствовавшая гостей, также не скрывала своего удивления. Не давая ей возможности запротестовать, Макс накинул ей на плечи плащ и твердо повел к двери.

Каролина была вынуждена сдерживаться до тех пор, пока не села в двуколку Макса, а сам он не отпустил уличного мальчишку, державшего лошадей.

— Предполагается, что вы — наш опекун! Не кажется ли вам опрометчивым оставлять трех джентльменов наедине с вашими подопечными?

Взмахнув хлыстом, Макс пустил лошадей вскачь и засмеялся:

— Думаю, что ни одной из них сейчас не требуется дуэнья. Предложение лучше делать без посторонних глаз и ушей.