Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Кольцово, недавно переименованный в аэропорт имени А. Н. Демидова, ничуть не изменился с той поры, когда Демьян был здесь последний раз: такой же похожий на другие, но более уютный, что ли (возможно, из-за низких потолков) и более тихий (тут, конечно, сыграл роль вечер и то, что они ушли в полутёмный малолюдный угол).

— Акинфий Никитич Демидов, — прочитала с экрана телефона любопытная Аврора, когда они устроились в креслах, стоящих лицом к стеклянной стене, открывающей обзор на лётное поле.

— Лучший предприниматель и промышленник второй четверти восемнадцатого века. «Некоронованный король» Урала, «недремлющее око» Петра Великого, — читала она, пока Демьян крутил головой и пытался посчитать: вторая четверть — это какой год? С одна тысяча семьсот двадцать пятого по одна тысяча семьсот пятидесятый? — Один из основателей Нижнего Тагила. Наиболее значительная и яркая личность из всей династии… — Аврора остановилась, сдвигая страницу на экране.

Демьян воспользовался паузой.

— Схожу за кофе. Не скучай, — подмигнул он и встал.

А когда вернулся, держа в руках два стакана и упаковку бутербродов под мышкой, Аврора уже расхаживала по пустому холлу у туалетов, прижав к уху телефон.

Глава 10

— Валер, я не хочу это снова обсуждать, особенно здесь и сейчас, — Аврора безнадёжно махнула рукой, хотя муж этого, конечно, не видел. — Я уже всё тебе сказала. Тебе и адвокату. Со вчерашнего дня ничего не изменилось.

— Изменилось.

Ты подала на развод, — прозвучал голос Романовского мягко, словно он разговаривал с ребёнком, но давая понять, что его авторитет непререкаем.

— Как и обещала, — возразила Аврора. — Я не претендую ни на какое имущество, делить нам нечего — всё остаётся тебе. Детей у нас нет, значит, с этим тоже не будет проблем. Мне даже не нужны твои подпись и согласие, если ты вдруг возражаешь. Через месяц по закону нас всё равно разведут.

— Ты считаешь это выход? — голос Романовского обрёл усталость.

Следующей его фразой наверняка будет «Аврош, не глупи!» и дальше всё то, что она уже слышала: не надо устраивать трагедию, остынь, подумай и прочее бла-бла-бла, что жизнь — штука сложная, люди — существа слабые, склонные потакать своим прихотям, не нужно принимать всё на свой счёт, потому что ни одна другая женщина никогда не будет для него значить столько, сколько жена.

— Я считаю единственный, — ответила Аврора твёрдо.