Но тут про мое существование и мое огромное наследство вспомнил папин старший брат, который служил целым адмиралом в военном флоте. В папином завещании было указано, что в право наследования я могу вступить только при наступлении одного из трех условий. Первое — мне должно исполниться двадцать три года (почему именно столько, он никак не объяснил). Второе — я до этого возраста выхожу замуж. Третье — рожаю ребенка. Все это ускоряло мое вступление в наследство. Но мой дядя Рем очень ответственно подошел к своему опекунству.
Он отдал меня в военную Академию, которую сам же и курировал. Еще в детстве у меня выявился математический талант. Когда я оканчивала школу, я грезила финансовым университетом. Я мечтала, что смогу стать финансовым магнатом, буду управлять мировыми денежными потоками. У меня перед глазами, когда я думала об этом, так и бежали столбики цифр и биржевые сводки. Но моя мечта погибла вместе с родителями, потому что мой дядя меньше всего думал о моем будущем и больше всего о моем огромном трастовом фонде, которым он теперь управлял.
Так что мой математический талант пригодился мне для того, чтобы стать блестящим навигатором и инженером-биомехаником. Мой дядя нанял кучу охраны и соглядатаев, которые круглосуточно блюли мою честь, чтобы, не дай Бог, я не выскочила замуж или не залетела. Сначала жалкие попытки парней познакомиться со мной выглядели просто мелкими курьезными случаями, но потом, когда вокруг меня образовался общественный вакуум, до меня наконец дошло, к чему стремится мой дядя.
Стало страшно жить. На третьем курсе я на тренировочном полете познакомилась с Верой Горской, которая в этом полете была первым пилотом. Мы так хорошо сработались, что грех было не подружиться. Тем более что с девочками мне дружить никто пока не запрещал. Ведь от них не забеременеешь! Уже через пару недель мы с Верой стали самыми близкими подругами, а потом и со Светой. Девчонки занимались танцами и меня затащили в свою танцевальную группу. И вот тут я обнаружила, что кроме цифр у меня появилась вторая страсть — это танцы.
Мое тело не просто воспринимало музыку, оно словно сливалось с ней, оживая и пульсируя каждой клеточкой. Хотя мои девочки иногда шутили, что это от недостатка мужского внимания. Но и к ним это относилось не меньше. Светланка с Веруней были такими же сиротами, как и я, за исключением того, что их содержание пока оплачивало государство. И эта Академия была их добровольным выбором.
