Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– А самое странное заключается в том, что некоторыми своими лучшими качествами он обязан именно гордости! Сильвестру никогда и в голову не придет, будто кто-то осмелится оспаривать его наследственный титул, но, уверяю вас, он не подумает манкировать и самой незначительной из обязанностей, сколь бы утомительной и досадной она ни была, из тех, кои налагает на герцога его положение. – Она, сделав паузу, продолжила: – Вся беда в том, что о людях он беспокоится вовсе не по велению сердца. Это было вложено в него воспитанием, он воспринимает это как неизбежный долг, но ту любовь к человечеству, которая вдохновляет филантропов, он не имеет.

Поэтому, боюсь, к большинству людей, кроме тех очень немногих, кого он любит искренне, сын всегда будет питать лишь безразличие. Однако для этих немногих он сделает все, что в его силах, и даже больше, начиная от подвига до столь утомительных вещей, как развлечение своей бедной матери, чему он уделяет недопустимо много времени!

Глядя на герцогиню горящими глазами, Феба заявила:

– Я уверена, что он не считает эту обязанность утомительной, мадам!

– Боже милостивый, из всех скучных вещей, которые ему приходится совершать, эта наверняка самая худшая! Я решила, что не позволю ему чрезмерно беспокоиться обо мне, но – вы могли и сами это заметить! – Сильвестр всегда поступает по-своему, а в особенности тогда, когда убежден, что действует ради блага кого-то.

– С момента нашего знакомства я считала его… чуточку властным и своевольным, мадам, – призналась Феба, в глазах которой вспыхнули огоньки воспоминаний.

– Так я и думала. Гарри называл его Кулаком, имея в виду властные и высокомерные манеры Сильвестра! Самое же плохое заключается в том, что его очень трудно переубедить и превзойти! Он ведь не принуждает вас делать что-либо силой: он просто не оставляет вам иного выбора. Какой-то недалекий доктор однажды убедил сына, что я излечусь, если стану принимать горячие ванны, и он повез меня в Бат совершенно против моей воли, даже не обмолвившись о том, куда мы едем! Какие тяготы ему пришлось вынести! Я простила его только потому, что он взвалил на себя такие хлопоты из-за чудовищно несправедливого удара судьбы.

Думаю, его супруге придется многое вынести, но он никогда не останется безучастным там, где речь пойдет о ее здоровье и благополучии.

Феба зарделась как маков цвет и пролепетала:

– Мадам… вы ошибаетесь! Я… он…

– Неужели он повел себя так, что не заслуживает прощения? – насмешливо осведомилась герцогиня.