Все давно знали, что лучшей защитой от Крато являлась тактика пережидания бомбардировки.
— Я разберусь, господин профессор, — попыталась успокоить научное светило Элис. — Прямо сейчас этим займусь.
— Да уж сделайте милость, голубушка, на вас одна надежда! — Светило продолжало буравить взглядом Зака. — Завтра утром я хочу быть на месте раскопок! — Оно свирепо погрозило несчастному учёному пальцем. — Итак! Я вам оставляю в помощь господина Сораса, голубушка, можете в случае необходимости пустить его на запчасти для землеройки! Возможно, хоть тогда он по-настоящему послужит великому делу археологии!
Крато гневно задрал подбородок и устремился прочь из ангара.
Народ облегчённо расслабился и начал расходиться. Зак и Люси подошли к Элис.
— Иногда мне кажется, что всех предыдущих членов группы, официально числящихся переведёнными в другие партии, на самом деле Крато съел! — Озорно прищурилась Люси. — Эл, сделай что-нибудь с этой штукой, я не хочу остаться без мужа!"
"За четыре недели работы у Элис сложились тёплые отношения со всей археологической группой, кроме двоих человек.
Пилота Ройна, питавшего к ней чувство, которое она охарактеризовала как похотливую ненависть, и восьмого члена команды, доминантного гражданина Ртала. Ртал являлся прикомандированным к археологической партии охранным модом и не испытывал ни к кому симпатии в принципе. Впрочем, антипатии тоже. Он чётко являлся к вылету экспедиции, в момент работ педантично находился на удалении десяти метров от профессора и пропадал сразу же после возвращения.
Ройн, который, как выяснилось, в силу своих личных качеств был неприятен всем, разве что кроме мода, которому было на всех плевать, наоборот, поначалу любил покрутиться вокруг Элис. Жирдяй предпринял в общей сложности больше двух десятков попыток заполучить её, каждая из которых оканчивалась для него довольно неприятно — девушка щедро осыпала его насмешками, границ болезненности для которых она сознательно не ставила. Последнее время Ройн перешёл от попыток штурма к позиционной войне, стараясь досадить Элис мелкими пакостями, выразившимися в небрежном отношении к кораблю, что прибавило девушке работы.
Как далеко всё это могло зайти, никто не знал, но ситуацию неожиданно разрешила Люси Сорас, которая прямо заявила перекормленному пилоту, что если тот не успокоится, то она лично напишет обо всём два подробных доклада, один — профессору, второй — в руководство археологического отдела.
