Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Василий Яковлевич почесал заслуженный затылок, который не помог решить простую задачку.

– Вот тут совсем не понимаю, – проговорил он.

– Два месяца назад появилось послание о проклятии. Что в этом событии можно выделить? Что здесь главное? – спросил Пушкин.

– Ты, Алеша, задаешь такие вопросы, от которых извилины дыбом встают.

– Ответ на виду: два месяца. Срок, на котором беременность становится заметна. Ее уже не спрячешь под платьем.

– Чья беременность? – спросил Лелюхин, слегка опешив.

– Любовницы Виктора Филипповича.

Матери будущего наследника рода Немировских. Или наследницы.

Старому чиновнику потребовалась изрядная пауза, чтобы услышанное улеглось в голове.

– Не может быть, – растерянно пробормотал он."

"– В смерти братьев появляется практический смысл: наследство достанется ребенку, – сказал Пушкин. – И его матери как опекунше. А сестры останутся ни с чем. Для этого должен погибнуть и настоящий отец ребенка, и Петр Филиппович. И Григорий, конечно. Без этого нельзя.

– Так выходит, что это… – Лелюхин так и не смог произнести имя.

Пушкину это было проще сделать.

– Когда она поняла, что беременна от Виктора Филипповича, ситуация оказалась критической. Любовь к еде заменила Петру Филипповичу страсть к жене. Да и вряд ли он мог стать отцом. И тут вдруг ему сообщают радостную новость. Как умный человек, он поймет, что ребенок не от него. Что будет делать? Зная его бешеный нрав, скорее всего выгонит жену с позором. Марина Петровна знала это лучше всех. У нее не осталось выбора.

Чтобы наследство досталось ребенку, должны были умереть все братья. Для этого пригодилась история, которую она, вероятно, слышала. Дальше появилось письмо-предупреждение от отца Немировского. Без помощи и согласия Ольги и Ирины у нее ничего бы не получилось. Только от них Марина Петровна скрыла беременность. Иначе они бы не стали помогать.

– Она точно беременна? – вдруг спросил Василий Яковлевич. – Где доказательства?

– Женское сердце и меткий глаз госпожи Керн не могут ошибиться, – ответил Пушкин.

– С точки зрения медицины факт подтвердил доктор Богдасевич.

– Но как… Как ты ее вычислил?

– Не я, формула. Начать с убийства Петра Филипповича. Его ударили бутылкой по затылку. Кто и зачем мог принести шампанское? Проще всего – Марина Петровна. Она явилась сообщить радостную новость о беременности, за которую не грех выпить, зашла Петру за спину и ударила наотмашь. После чего засунула ему в глотку куриную ножку и подождала, пока муж перестал дышать.