Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Звон стал требовательным и злым, или ей так показалось. Не получится отсидеться и затаиться. Плотнее запахнув пеньюар тончайшего шелка, Ангелина направилась в прихожую. У самой двери застал новый звон. Над головой как будто гроза громыхнула. Ангелина приподнялась на цыпочках и прижалась ухом к дверному полотну. С той стороны было тихо. Она задержала дыхание, чтобы разобрать хоть что-то. Колокольчик грянул в четвертый раз. От испуга она крикнула: «Кто там?!» Голос подвел, вместо окрика рассерженной хозяйки вышел жалкий стон.

Из-за двери ответили так, как она боялась. Строго и требовательно. Ангелина еще смогла возражать: «Что вам угодно?» Но и это было бесполезно. Трясущимися руками отщелкнула замок и скинула цепочку. Дверь выскользнула. В проеме оказался силуэт, хорошо знакомый. Ангелина пыталась улыбаться.

– Ах, это ты… Вот не ждала, – страх и холод сильно мешали играть невинность.

– Прошу простить за поздний визит, госпожа Камаева. Обстоятельства требуют.

– Обстоятельства… Какие же обстоятельства?

– Розыск персоны, которая скрывается у вас в квартире.

Ангелина заметила, что мелко и противно дрожит.

– У меня никого нет… Совсем никого… Я уже давно сплю, как видишь…

– Не могу поверить.

– Я не умею врать, ты знаешь.

– Мужское пальто на вешалке подтверждает обратное.

Как могла забыть! Надо было спрятать. Разве в суматохе вспомнишь о мелочах!

– Ах, это… Это еще от мужа осталось. Это не его, – проговорила Ангелина.

– Разве я назвал вам, госпожа Камаева, кого именно хочу видеть?

Попалась, совсем попалась.

Обманул бедную женщину, мелко и подло. Ангелине хотелось заплакать, но слезы не шли. Замерзли, наверное.

– Так вы позволите? – спросил Пушкин, входя и не дожидаясь разрешения растерянной женщины. И направился прямиком к гостиной. Тут только Ангелина кинулась вдогонку и повисла у него на локте.

– Алексей! Умоляю! Не давай воли гневу и ревности! Он невинен, как дитя! Это я, я одна во всем виновата! Не убивай его! Это моя гибельная страсть! Прости меня и его! Будь милосерден!

Пушкин бережно приподнял женщину, стараясь не смотреть на распахнутый пеньюар.

– Госпожа Камаева, мне дела нет до ваших страстей.

Голос его действовал безотказно. Ангелина сразу поверила, что не произойдет ужасной сцены ревности со стрельбой, кровью, прощальным словом умирающего, примирением конкурентов за миг до смерти одного из них, раскаяний, слез, клятвы и всего прочего.