А она и так без настроения.
— Хорошо, — буркнула она, так и не взглянув на меня.
— И никуда не уходи. И держи хомяка крепче. И…
— И ты мне не отец, чтобы отчитывать, — напомнила она. — Хотя… по возрасту подходишь.
Язва…
— Я скоро вернусь. Потом провожу тебя в квартиру, — ровно продолжил я, проигнорировав её выпад.
— Ага, — отозвалась она и снова отвернулась.
Мысленно попросив Святого Антракса наградить меня терпением, я оставил девушку одну, а сам прошёл через дверь в зону заключения. Первые две камеры, расположенные у противоположных стен использовались для временного содержания.
В ночное время здесь сидели выпивохи, дебоширы и прочие сомнительные личности. Следующие ряды камер представляли собой уже комнаты с глухими стенами без окон и единственной дверью. В одну из таких я и понёс пойманную распространительницу, предварительно взяв у дежурного ключ-артефакт. Как только запер девушку, усилил сонные чары и наказал никого к ней не пускать.
Допрос пройдёт завтра. Сегодня и я, и Дарья устали. А такими делами лучше заниматься на свежую голову.
Правда, я не знал, что мне принесёт разговор с распространительницей. Скорее всего на неё наложены обеты молчания, не зря она упомянула, что ничего не может рассказать. Пока что у меня было только подтверждение от хомяка о запахе магики. Слабое основание для задержания, но я мог позволить себе немного выйти за рамки закона.
При себе у девушки были только флаконы с каким-то настоем. Этикетка гласила, что это лечебная микстура на травах. Попал ко мне наркотик или нет установит экспертиза.
Сам я не знал, как именно выглядит магика. В приоритете дело Иогана, не уверен, что стоит влезать в это расследование. Во-первых, я не был знаком с материалами, а во-вторых, рисковал вступить в конфликт с ведущим следствие специалистом. Но со всем этим предстояло разобраться завтра, а сейчас мне стоило позаботиться о Дарье и отправиться к себе, чтобы отдохнуть после насыщенного событиями дня.
К счастью, по возвращению моя невеста нашлась на том же месте, где я её и оставил.
После её проникновения в бордель можно было ждать сюрпризов и здесь. Даже не знаю, как удержал тогда себя от едких слов и разборок с тем наглым драконом. Я собирался уже вступиться, когда она гордо показала брачную метку и заявила о помолвке. Понимаю, что она просто защищалась, но её слова пришлись по душе и мне, и внутреннему дракону. А как она ревнует… Что бы она ни говорила, это была ревность.
— Вот, никуда не делась, — сообщила она, вскинув подбородок.
