Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сперва Мотя испортил ей репутацию, потом на пару с мамой умудрился запугать так, что она сбежала в Бердянск и попала в этот паршивый пансионат, теперь наверняка врет про нее в Интернете – и они уверены, что она сдалась и теперь их собственность?

– Выйдите, пожалуйста, – сдерживаясь из последних сил, процедила она сквозь зубы.

– Переодеться хочешь? Правильно, – кивнула Мотина мама. – Все вон! – непреклонно скомандовала она ребятам. – А вы, милочка, тряпку в руки и за работу! – распорядилась она Надеждой Петровной.

– Нет, это вы вон! – вскакивая, рявкнула Кисонька. – Убирайтесь из нашей комнаты, пока я просто-напросто вас не вытолкала!

– Кисонька! – охнула Надежда Петровна.

Мотина мама гордо выпрямилась:

– Каким тоном ты разговариваешь со взрослым человеком, девчонка?

– Я, со своим тоном, за вами не гоняюсь! Вы можете выйти из нашей комнаты и оставить мой тон за дверью! – ледяным голосом сказала Кисонька, чувствуя, как пылает ее лицо, будто внутри разгорается печка.

– Если вы еще раз сюда явитесь, я самым обыкновенным образом… спущу вас с лестницы! В конце концов, папа запретил бить Мотю, а про вас он ничего не говорил!

– Кисонька, немедленно прекрати! – закричала Надежда Петровна.

– Как ты смеешь! – ахнула Мотина мама и… отступила на шаг.

– А вы задержитесь еще хоть на секунду и узнаете – как именно я смею! – И Кисонька шагнула к ней. Женщина кинулась к дверям.

– Психопатка! – прокричала она, выскакивая из комнаты.

И уже из коридора добавила: – Я всем расскажу, что ты кидаешься на людей! И в Интернет сброшу!

– Сделайте одолжение! Все лучше, чем считаться Мотиной девушкой! – прокричала в ответ Кисонька и с грохотом захлопнула за ней дверь. Прислонилась к створке, закрыв глаза. В повисшей тишине слышалось только ее шумное дыхание.

Люди очень странные существа. Сперва они не понимают слов, а потом удивляются, почему их собираются бить!

– Моя сестра становится мной, – выдохнула Мурка.

– Если это продолжится, то кем тогда буду я?

– Кисонька, – Надежда Петровна вновь обрела дар речи. – Ты и впрямь сошла с ума! Я, конечно, понимаю, ты только хотела напугать ее, чтоб она от нас отстала…

– Ничего подобного, – девочка открыла глаза и мрачно, исподлобья, поглядела на Вадькину маму. – Я хотела вмазать хук с левой, а потом пересчитать ею все ступеньки от нашего этажа до первого!

– Но так нельзя! – Надежда Петровна снова кричала.