– И включи, наконец, свет!
* * *Глаша совершенна. Сан Саныч постарался на славу, и ускользающая лента разлетающихся сине-розовых ромбов на белоснежных крыльях и дверях автомобиля полностью повторяет заявленный мной рисунок. Да, моя девочка теперь такая же коломбина, как я сама, и меня это несказанно радует.
Ребята Фьючера уже установили и настроили GPS-навигатор и загрузили карты. Егорыч на месте. Я отвечаю на его приветствие и отеческое напутствие салютом и прошу дать мне первоклассное топливо, что есть всегда в загашнике у отца – сотый mystang.
Да, отвечаю на его немой вопрос, когда он наблюдает за тем, как я заполняю бак, включаю компрессор и качаю колеса; делаю замер давления в шинах, добавив в заднее левое колесо 0,1 атмосферу, все верно, сегодня именно тот случай. Ничего странного, Егорыч, просто решили с ребятами обкатать новый трек в соседнем городе. Погонять с местными на спор. Конечно, все под контролем, как всегда. Я помню про защиту. И да, Мишка тоже обещался быть, куда ж мы без него.
Когда-то я дала отцу слово не рисковать собой.
Ребята Фьючера с ним во главе ждут нас с Глашей на знакомом треке за городом, чтобы сделать контрольный прогон и дать возможность как следует разогреться… Я надеваю узкий черный комбинезон из номекса, сшитый специально для гонок, высокие кожаные берцы – удобные, по ноге, с тугой шнуровкой, натягиваю на руки лайковые перчатки с открытыми пальцами – готовая цепко держать рулевое колесо, не поддаваясь волнению. Забираюсь в машину и бросаю на соседнее сидение шлем.
Включаю тумблер на скорость и встречаю улыбкой знакомое утробное рычание двигателя.
– Ну что, родная? – целую свою девочку в фирменный стальной логотип на руле, ласково оглаживая пальцами теплый пластик консоли и вскидывая перед собой взгляд. – Поехали!
И все же из гаража мы с Глашей выезжаем только через минуту, потребовавшуюся мне, чтобы вернуться за конвертом с ключами от Рыжего.
Вот только выручу Мишку, и сразу поговорим!
* * *Бар «Мехико», южная сторона города – территория Вардана.
Он заставляет меня ждать больше часа, возвращая оказанное ему некогда внимание, и я, чертыхаясь сквозь зубы, утираю кулаком рот, – что ж, справедливо. Никто из нас не привык расшаркиваться, уважать нам друг друга тоже не за что… Ладно, время есть, подождем. Тем более, что Стас прав, мой интерес к делу не на шутку встревожил Антипова, и первая шестерка Глеба, кажется, воспринял все слишком всерьез. А может, к чертям собачьим, так оно и есть? Не знаю.
