Когда боги смеются читать онлайн

Но с тех пор много воды утекло, а имеющиеся от природы дефекты характера в совокупности с недостатком воли и избыточной любовью к спиртному постепенно свели его актерскую судьбу к жалким незначительным эпизодам на сцене театра, из которого его не выгоняли просто из жалости. Сниматься в кино же вообще перестали приглашать. И только неизвестно откуда взявшаяся красивая блондиночка с цветами, потрясающей фигуркой и изумительной кожей напомнила ему о былой славе. Было бы поистине странно, если бы Околович не воспользовался случаем.

И однажды после спектакля Света, вручая своему кумиру очередной букет, почувствовала, что он вкладывает ей в руку записку.

Оставшиеся до конца гастролей дни были, наверное, самыми счастливыми в жизни Светы Медведевой. После отъезда Владимира в Москву начались бесконечные телефонные звонки, правда, звонила всегда она, сам Околович отчего-то не рвался вести с ней длинные романтические беседы о неземной любви и приближающейся встрече.

А встреча приближалась, в этом Света была уверена, ведь оставалось всего несколько месяцев до окончания школы, и потом она, свободная, самостоятельная и любимая самым лучшим мужчиной на свете, приедет к нему в Москву и останется рядом с ним навсегда. Родители укоризненно качали головой, оплачивая огромные телефонные счета за любовный лепет их девочки, но полагали, что повлиять на дочь все равно не смогут. Если у Светочки и были недостатки (а они, конечно же, были), то уж упорство в достижении поставленной цели к ним явно не относилось. Данное качество рассматривалось родителями как несомненное достоинство, которое должно помочь дочери удачно устроиться в жизни. А то, что оборотной стороной этого достоинства было фантастическое упрямство Светланы, так с этим придется мириться, не зря же говорят, что все наши недостатки - это продолжение наших достоинств.

Семнадцатилетняя Светлана явилась в Москву к Околовичу и с немалым изумлением обнаружила, что ее, во-первых, не очень-то и ждали, а во-вторых, ее не ждали совсем, ибо у Владимира была жена. Правда, какая-то ненастоящая, не то бывшая, не то будущая, во всяком случае, в его паспорте никаких сведений о ней не было, просто была женщина, которая считала, что имеет на него определенные права.