Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Нажрался и спит, хертуг Михельс, — коротко ответила старуха, а затем прикрыла глаза и добавила, — ворочается.

— Он не хочет подсказать, куда ему нужно?

— Пока нет, но я постараюсь поискать в местных архивах похожую местность, — отозвалась старая хранительница, — а ты, пожалуй, готовься к поездке в столицу. Мы не сможем не засвидетельствовать своё почтение Кречетам, находясь в их стране.

— Кому там что свидетельствовать? Они ниже меня рангом! — сквозь зубы прошипел датский медведь. — И я перед ним должен склонить голову?

— Они правят огромной страной, а ты — мелким островом, ещё и под вассальной клятвой, — слова Ингрид разъедали ядом его гордость, — так что умерь свою гордыню и готовься отвлекать на себя внимание, пока я буду искать колыбель.

Воды Невы несли их в сердце города. Горожане с интересом смотрели на корабли под конвоем со стягами Полярного медведя, некоторые даже махали руками иноземцам."

"— А если он проснётся? — тихо спросил сам у себя князь Рюгена. — Что мы будем тогда делать?

— Напоим его кровью, а если он не уснёт, то это уже не наша проблема, — с хищной улыбкой ответила Ингрид.

— Под воду уйдет не Рюген, а Санкт-Петербург.

* * *Алтарь вернул меня не на плац, а в хозяйские покои.

«Ты смотри какой заботливый», — мысленно хмыкнул я, заваливаясь на постель, словно во мне не было ни единой косточки. Приходилось заново привыкать к их наличию в теле. Стоило немного прийти в себя, как на меня обрушился шквал запросов по кровной связи. Кого там только не было: Паук, Тильда, Агафья, Борзый, Кирана, Арсений, Имал… Все реагировали по-разному: ругались, шипели, возмущались, кричали, сопели, сквернословили, но абсолютно во всех голосах была тревога, даже в голосе Кираны.

Оглушённый, я не мог понять, почему они все так всполошились.

— Потому то ты пропал на неделю, — отозвался Комаро, сидя в кресле в человеческой личине и рассеянно покачивая тростью. — Ничего не хочешь мне рассказать?

Взгляд у бога был весьма многообещающий. Будто в случае отказа, с меня живьем сняли бы кожу и препарировали, как лягушку.

— Что ты хочешь от меня услышать? — ответил я вопросом на вопрос, обдумывая, что и в каких объемах можно поведать местному божеству, дабы не лишиться его поддержки.

— Например, куда ты пропал на эту неделю, что я не смог тебя отыскать, а Агафья даже божилась, что твоего тела не существует, — пристальный взгляд из-под черных стёкол очков заглядывал в душу и пытался пробраться в мозг, но что-то ему в этом мешало.