Князь Путивльский. Том 2 читать онлайн

"

"— Хочу жить поближе к городу, чтобы в церковь ходить, — сказал половец.

— Можешь поселиться у меня в городе, а своих людей разместить в моих деревнях, — предложил я, уверенный, что получу отказ.

— Я и хочу так сделать, только мои люди пока против, — признался он. — Потихоньку склоняю их к истинной вере, отучаю от поклонения идолам.

— Поспеши, а то, когда татары придут, будет поздно, — посоветовал я.

— Они не придут! — уверенно заявил Никитакан.

Он собрался было похвастаться подвигами своего народа в борьбе с монголами, но я перебил:

— Они придут через несколько лет и поселятся на ваших землях.

Хвастливость мигом слетела с его лица. На меня посмотрел не самоуверенный юнец, а осмотрительный и вдумчивый руководитель.

— Моя мать тоже так говорит, — сообщил он.

Видимо, она и настояла, чтобы он подружился со мной. У русских женщин поразительная способность чуять беду и таким образом притягивать ее. Если живешь в России, надо жениться на иностранке, а заграницей можно жить и с русской: там эта дурь атрофируется.

— Если хочешь, пошлю к тебе монаха, чтобы помог обращать в христианство, — предложил я.

— Было бы неплохо, — согласился Никитакан. — Спасибо за помощь!

— Да не за что, — отмахнулся я.

Мне такая помощь действительно ничего не стоила. Наоборот, игумен Вельямин похвалил, что так пекусь об истинной вере, и выделил на это дело монаха с угрюмым лицом и горящими глазами фанатика.

Урожай зерновых в этом году удался. Весной я раздал часть зерна на посев новоселам в деревнях, а осенью восполнил запасы в Детинце. Зерна и других продуктов принято запасать на три года осады, причем никто толком не знает, сколько будет осажденных. Определяют на глазок и чуток сверху на всякий случай. Заодно перебрали запасы оружия, выкинули негодное, добавили из захваченного у половцев.

— Все равно не хватит, будем еще делать во время осады, — заверил меня воевода Увар Нездинич и добавил, перекрестившись: — Не дай бог, конечно!

Зимой, пока не лег глубокий снег, ездили на охоту. Зимы в тринадцатом веке более снежные.