Элизабет выбирается из кресла, подходит к кровати.
– Следствие по настоящему убийству, Пенни! Обещаю все время держать тебя в курсе дела.
Она целует подругу в лоб. Повернувшись к креслу по ту сторону кровати, слабо улыбается.
– Как у тебя дела, Джон?
Муж Пенни откладывает книгу и поднимает взгляд.
– Да сама понимаешь.
– Понимаю. Ты всегда знаешь, где меня найти, Джон.
Медики говорят, что Пенни Грей ничего не слышит, но кто знает? Джон при Элизабет никогда с Пенни не говорит. Он приходит в «Ивы» в семь утра и уходит в девять вечера – возвращается в квартиру, где они жили с Пенни.
К отпускным сувенирам, старым снимкам и общим воспоминаниям о пятидесяти годах вместе. Элизабет знает: когда никто не слышит, он разговаривает с Пенни. И заходя – обязательно сначала постучав, – она каждый раз видит, как на руке Пенни тают следы пальцев Джона. А у него в руках книга, открытая, похоже, всегда на одной странице.
Элизабет оставляет влюбленных вдвоем.
Глава 15
ДжойсПо средам я на микроавтобусе для проживающих езжу в Файрхэвен погулять по магазинам.
По понедельникам он ходит до Танбридж-веллс, это полчаса в другую сторону, но мне нравится Файрхэвен – он моложе. Я люблю посмотреть, как люди одеваются, и послушать чаек. Шофера зовут Карлито, его обычно принимают за испанца, но я с ним не раз уже болтала, и оказалось, он португалец. Хотя он не подает виду."
"У самой набережной есть веганское кафе, я нашла его несколько месяцев назад и уже предвкушаю отличный чай с мятой и миндальное пирожное.
Я не веганка и не собираюсь ею быть, но все же мне хочется это дело как-то поддержать. Пишут, что если человечество не откажется от мяса, то к 2050-му нас ждет голод. Никому не в обиду, мне без малого восемьдесят, так что это не мои проблемы, но я очень надеюсь, что веганы справятся. Дочка моя Джоанна – вегетарианка, и я когда-нибудь свожу ее туда. Просто так заглянем, словно для меня самое обычное дело зайти в веганское кафе.
В автобусе собирается обычная компания.
Неизменные Питер с Кэрол – милая пара из Рёскина, они ездят навестить дочь, которая живет на набережной. Точно знаю, что внуков у них нет, а при этом она, как видно, днем дома. За этим что-то есть. Еще сэр Николас, тот просто для моциона, раз уж ему теперь не разрешают водить машину. И Наоми с ее бедром, с которым никак не могут разобраться, и одна женщина из Вордсворта – я недослышала, как ее зовут, а переспросить стесняюсь. Хотя она очень приветливая.
