Хроники сыска читать онлайн

Когда дошел до нашего случая, то заявил (агент вынул из кармана записную книгу и стал зачитывать из нее): «Есть такие люди, именующие себя православными христианами, что за деньги готовы покрывать самые страшные грехи, даже убийства. Сейчас среди вас стоит такой человек. Он меня слышит и видит. Человек сей продал душу дьяволу за что бы, вы думали? За мясную лавку. Обращаюсь прямо к нему: опомнись! Бог на небе, и мы, кто знает правду здесь, на земле, скорбим за тебя и хотим помочь. Еще не поздно покаяться». Так вот. Более ничего сказать не успел: Киенкова на этих словах вскрикнула и упала на пол без чувств.

Ее вынесли и на телеге отвезли домой. Вечером штабс-капитан Мрозовский зашел к ней – она за прилавком как ни в чем не бывало… Только лицом почернела. Стал было господин исправник ее увещевать, а она его по матери! Уходи, говорит, черт однорукий, и Благове своему передай: я от своих слов не откажусь. Раз в жизни карта выпала, и тьфу на вашу правду! Так вот.

– Вот проклятая баба, – пробормотал Павел Афанасьевич.

 – Ну, держись же у меня! Иди, Степа, отдыхай; скажи там, чтобы чаю мне принесли."

"Однако уже через час агента снова вызвали к начальнику. Тот сидел такой же мрачный, но в глазах его играла какая-то лихая мысль.

– А расскажи-ка мне, брат Девяткин, как наша Евдокия живет? Все, что успел разузнать: дом, лавка, соседи, родня…

– Значится, так, ваше высокоблагородие, – агент почтительно присел на край стула. – Проживает она в купленном ею двухэтажном доме на Никольской улице, прямо подле храма князей Грузинских – той самой, Вознесенской церкви.

Место, можно сказать, хорошее. Внизу собственно лавка, а наверху жилое помещение. Открывает торговлю в скоромные дни в семь утра, в семь вечера закрывает; в постные торгует с девяти до трех.

– Чем?

– Прочим товаром: свечами, швейным прикладом, шалями и башлыками, а еще свежей рыбой.

– А кто ей мясо поставляет?

– Окрестные мужики, по старым договорам, еще от прежнего хозяина заключенным.

– Кто еще живет в доме с Киенковой?

– Ейная тетка.

Шестидесяти пяти лет, на один глаз слепая и не далекого ума. Но в лавке Евдокию подменяет, прибирается, да и есть с кем поговорить!

– Живут как?

– По всему видать – деньги у бабы имеются. Не все она в покупку вложила.

– В гости ходит? Или к ней кто заглядывает?

– Сама – только в церковь и на базар, по воскресеньям с теткой променад после обедни делает. К себе же принимает торговца скобяным товаром Кузубова, пятидесятилетнего вдовца. Говорят, он ее сватает.