Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Если ты не нападешь на меня, из этого выйдет нечто ужасное.

Баст застыл, точно парализованный, не в силах ни встать, ни сесть.

— Ты меня слушаешь? — спросил Хронист. — Очнулся, наконец?

Баст уставился на писца в растерянности и изумлении. На щеке у него багровел алый след. Он кивнул и медленно опустился обратно на кушетку.

Хронист снова занес руку.

— Что ты сделаешь, если я тебя ударю?

— Вышибу из тебя потроха всех десяти цветов, — честно ответил Баст.

Хронист кивнул и сел обратно на свою кушетку.

— Для удобства рассуждения примем как факт, что Ктаэх знает будущее.

Это означает, что он способен контролировать многое.

Он вскинул палец.

— Но не все! Плод, который ты съел сегодня, все равно был сладким, верно?

Баст медленно кивнул.

— Если Ктаэх так злобен и коварен, как ты говоришь, он стал бы вредить тебе всеми возможными способами. Но он на это не способен! Он не мог помешать тебе развеселить твоего Реши нынче утром. Не мог помешать тебе радоваться весеннему солнышку или целовать крестьянских дочек в розовые щечки.

Верно?

На лице Баста проглянула ухмылка.

— Я целовал их не только в щечки!

— Именно об этом я и говорю, — твердо сказал Хронист. — Он не способен отравить все, что мы делаем.

Баст сделался задумчив, потом вздохнул.

— Ты прав по-своему, — сказал он. — Однако нужно быть идиотом, чтобы сидеть в пылающем доме и думать, будто все в порядке, потому что плоды по-прежнему сладки.

Хронист выразительно огляделся.

— По-моему, этот трактир пока не горит.

Баст посмотрел на него, словно не веря своим ушам.

— Да весь мир горит! — сказал он. — Разуй глаза!

Хронист нахмурился.

— Даже если забыть обо всем остальном, — упрямо сказал он, — Фелуриан его отпустила. Она же знала, что он разговаривал с Ктаэхом, уж наверное, она бы не выпустила его в мир, не найдя способа предупредить последствия его влияния.

Глаза Баста просветлели при этой мысли, но почти сразу снова потухли. Он покачал головы.

— Не ищи глубины в мелком ручье, — сказал он.

— Я тебя не понимаю! — заявил Хронист.

— Какие у нее могли быть причины его отпускать, если он действительно опасен?

— Причины? — переспросил Баст с угрюмой насмешливостью. — Какие там причины! Фелуриан не нужны никакие причины. Она его отпустила просто потому, что это льстило ее гордости. Она хотела, чтобы он вернулся в смертный мир и пел ей хвалы. Рассказывал о ней легенды. Тосковал по ней. Потому и отпустила.

Он вздохнул.

— Я же тебе уже говорил. Мой народ не отличается рассудительностью.