Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Не зови меня Энеждой…

– Я сама решу то, как буду называть провинившуюся дочь. Ответь, что на этот раз вы не поделили?

– Тебя… – и замолчала.

Я закатила глаза. Эта дурная привычка так и не исчезла, наоборот, прилипла ко мне намертво.

Иногда в подобные моменты мне очень хотелось схватить дочь за плечи и хорошенько встряхнуть. Только это не помогло бы. Шкатулка оказалась с таким секретным замком, что на кривой козе не подъедешь! Никаким ломом не вскроешь!

– Я слушаю дальше, Энежда.

– Я была не права, мамочка! Я больше не буду, обещаю… Мамочка…

По щекам ребенка катились крупные слезы.

Если Илиас всегда плакал громко, то от Нежки и звука не доносилось, когда она плакала. Слезы жемчугом катились по кукольному личику. И в этот момент она была красива не меньше, чем когда улыбалась!

– Энежда, я жду внятного ответа на свой вопрос. Почему ты использовала силу на Илиасе, да еще и таким способом?

– Мы хотели проверить, как быстро ты поймешь… Кого тебе будет жальче и кого накажешь первым…

Последняя фраза была сказана очень тихо.

– Я ведь тебе неродная. Прав был Илиас, ты накажешь только меня…

– Неродная, значит… Что ж, ну раз ты так считаешь, не буду тебя разочаровывать.

Я взяла дочь за руку, пытаясь погасить обиду и злость, и открыла тропу.

– Мамочка? – ступая за мной по храму, выдохнула Нежка.

– Здравствуй, Шева. Принимай постояльца. Говорит, неродная мне, а всем известно, где у нас живут сироты.

– Мама!

Я подтолкнула ребенка к жрице, а сама открыла тропу.

Крик дочери еще долго стоял у меня в ушах. Я давилась слезами, сидя на качелях в вишневом саду."

"Ну вот как к ней найти подход? Как доказать этим двум детям, что люблю их обоих одинаково? Я устала и морально, и физически от их противостояния и дурацких экспериментов!

Отревусь – и Илиаса к Шеве отведу. Честное слово, пусть оба охолонутся и поживут с мыслью, что мама тю-тю! А не поймут – так отведу в герцогство Дарремское, к папе.

Он-то им родной! Пусть ему совершенно плевать на обоих! Он уже десять лет как только об одном мечтает – душу богам отдать. Да те не берут.

– Родная… – руки мужа подняли меня с качелей и крепко обняли. – Стейзи, любовь моя…

– Вик, это уже все границы переходит. Я устала! Они делят меня постоянно, устраивают свои идиотские проверки и при этом частенько калечатся. И мы не всегда успеваем предотвратить это, предугадать их безумные идеи.