Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Во что веришь ты?»

И он сказал: «Глупцы говорят, что существует только единый Бог, а мудрецы говорят, что богов много. Разве в твоей земле нет великих владык и разве здесь нет наибольшего владыки, Мангу-хана? Так обстоит дело и с богами, так как они различны в различных странах». Я возразил ему: «Ты приводишь плохой пример; не может быть сравнения от людей к Богу; ибо таким образом всякий могущественный в своей земле человек мог бы назваться Богом». И в то время как я желал уничтожить его сравнение, он опередил меня вопросом: «Каков твой Бог, о Котором ты говоришь, что Он только един?» Я ответил: «Наш Бог, кроме Которого нет иного, всемогущ и потому не нуждается в чьей-либо помощи.

Наоборот, мы все нуждаемся в Его помощи. Не так обстоит дело с людьми. Ни один человек не может всего, и потому на земле надлежит быть нескольким владыкам, так как никто не может снести всего. Точно так же Он знает все и потому не нуждается в советнике. Наоборот, вся мудрость от Него. Точно так же Он всеблаг и не нуждается в наших благах.

Наоборот, Им мы живем, движемся и существуем. Таков наш Бог, и потому не следует предполагать другого». «Нет, – сказал он, – не так. Наоборот, на небе есть единый высочайший, происхождения которого мы еще не знаем; под его властью находятся десять; а под ними один низший. На земле же их бесконечное количество».

Он хотел плести и другие басни, но я тогда спросил его о том высочайшем, верит ли он, что тот всемогущ, или думает это про какого-нибудь другого бога. Боясь отвечать, он спросил: «Если твой Бог таков, как ты говоришь, то почему Он создал половину вещей дурною?» «Это ложь, – сказал я, – кто сделал зло, тот не Бог.

И все, что только существует, хорошо». При этих словах все туины изумились и занесли это в писание, как ложь или невозможное.

Тогда он начал спрашивать: «Откуда же, стало быть, происходит зло?» «Ты плохо спрашиваешь, – сказал я, – раньше чем спросить, откуда зло, ты должен спросить, что такое зло. Но вернись к первому вопросу; веришь ли ты, что какой-нибудь бог всемогущ, а после этого я отвечу тебе на все, что захочешь спросить».

И он долгое время сидел, не желая отвечать, так что слушатели-секретари от имени хана приказали ему ответить. Наконец, он ответил, что ни один бог не всемогущ. Тогда все сарацины разразились громким смехом. Когда настала тишина, я сказал: «Стало быть, ни один из твоих богов не может спасти тебя во всякой опасности, ибо может оказаться такой случай, когда у него нет власти.