Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Молчишь, дрянь? Нечего сказать?

– София, прекрати! О чем ты? – Паша отстраняет ее, удерживая на вытянутых локтях, и заглядывает в заплаканное лицо.

– О чем? О чем? А ты не в курсе, да, мудак? Вот об этом! – София вскидывает руку и пихает ему в лицо телефон.

За спиной Волкова мне не виден экран, но я проваливаюсь куда-то очень низко, когда спустя секунду Паша рычит:

– Блять…Откуда эта хрень?!

– Ты меня об этом спрашиваешь? – взвизгивает София, округляя свои и без того широкие глаза.

– Лучше спроси у своей типа «родственницы»! – она тычет в меня пальцем, выглядывая из-за плеча Паши. – Еще монашку из себя строила, божилась, что между вами ничего нет! Овца!

– Соня, прикуси язык! – рычит на нее Волков, встряхивая за плечи. – Ты сейчас нарываешься на неприятности…

– Неприятности? Куда еще больше? – орет в истерике Рязанцева, перебивая Пашу. – Теперь весь универ будет обсуждать меня не как звезду профкома, а порнохаба! Завидная слава, ничего не скажешь! – Ее гневный взгляд вновь упирается в меня: – я тебя засажу, поняла?!

Соня снова начинает трепыхаться в руках Паши, и я уверена, если бы не он, она бы накинулась на меня как бойцовская собака, пока я растерянно пытаюсь понять, о чем говорит Рязанцева.

Но дрожь в теле и растерянность настолько велики, что заглушают всякие разумные мысли помимо тех, что я хочу испариться! Провалиться сквозь землю! Или хотя бы одеться, наконец…

– Стремно, да.

Но с какого хера ты наезжаешь на Лину? – взрывается Волков.

Не сильно, но вполне заметно отпихивает девушку от себя, подталкивая на выход, к распахнутой настежь двери.

– Ты идиот, Волков? Не видишь, чье имя на скрине? Это она! Она разослала все эти снимки! – София толкает его в ответ и упорно рвется ко мне.

Я ничего не понимаю. Какие снимки?

– Соня, ты бредишь. Паулина была со мной, она не могла… – Паша, хмурясь, даже головой качает, будто отметая саму эту мысль подальше от себя.

– Да и она бы никогда так не поступила! И вообще, выйди! Дай нам одеться, и во всем спокойно разберемся, – он делает к Софии шаг, и Рязанцева рефлекторно отступает, смотря на него горящим, влажным от непролитых слез взглядом. Губы ее начинают дрожать от смертельной обиды.

– Никогда бы так не поступила? А давай спросим у нее! – переводит бешеный взгляд на меня.