Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она умела так смотреть, а для меня не составляло особого труда завести с человеком беседу, потрындеть с ним или посплетничать. Я кошмарно коммуникабельна. Думаю, за это меня и любили мои пациенты – я умела их слушать, сопереживать и поддержать беседу, которая не имела ничего общего с планом лечения.

Но сейчас я сидела с полным раздраем в душе и не знала с чего начать говорить.

И стоит ли вообще об этом рассказывать?"

"Как-то унизительно было признаваться Адовне в том, что моя репродуктивная система старела быстрее меня и что в ближайшее время мне следовало бы забеременеть.

И куда более унизительно было признаться еще и в том, что для этого мероприятия требовалось найти мужчину, которого у меня даже в намеках не было.

А уж обратиться в банк спермы – личный приговор для моей увядающей естественным образом привлекательности и страдающей от этого самооценки.

Но высказаться болезненно хотелось. Психолог, с которым мне пришлось однажды работать, сказала: «Ничего нельзя держать в себе».

С тех пор у меня ничего и не держалось. В смысле – в себе.

Потому, отхлебнув горячего чая и подложив под щеку ладонь, с риторическим вздохом спросила:

– Ада Адамовна, где можно найти мужика?

Ее стойкости и умению держать лицо можно было бы позавидовать, но искра подозрения на нем все же прошмыгнула:

– Лексевна, ты, часом, не заболела? – она потрогала мой лоб. – В мужском крыле, где же еще! Вон, в шестой палате ни одной койки свободной нет.

Я на секунду подзависла, а потом прыснула со смеху:

– Так мне здоровый мужик нужен! – вытирая слезинки из уголков глаз, уточнила я.

– Ох, так здоровые нынче в Красную книгу занесены, Аленушка Алексеевна, – хмыкнула Адовна, пошарив рукой в кармане халата, прежде чем бросить на стол несколько карамельных конфет, которые всегда носила с собой.

Я развернула карамельку и сунула в рот, после чего мои плечи обреченно упали, ведь Пельц была чертовски права.

Я не ханжа. Я ходила на свидания и пробовала строить отношения.

Но мужчины, которые попадались конкретно мне, были придурками. А если и не были, то активно стремились таковыми стать.

Я знаю, о чем говорю.

Месяц назад у меня случилось свидание.

С Михаилом мы познакомились в популярной соцсети, долго общались, и мне начало казаться, что мне он понравился. Деликатный, остроумный, много шутил, иногда даже удачно.

Спустя две недели виртуального общения я согласилась на встречу, о чем пожалела в первую же ее минуту.