Осталось только узнать, на какую змею мне придется наступить?!
Мы сделали еще три ходки в горы, навезли дубов на обшивку и мелкие детали и сосен на мачты и палубный настил. Пятой ходкой привезли сухостой на дрова. Их оказалось слишком много. Келогост предлагал продать излишек дров, но я решил придержать до весны.
— Ты прав, — согласился славянин, — ранней весной они будут дороже.
Вот об этом я как раз и не думал, у меня были другие планы на дрова.
Я продал кибитки и волов, рассчитался с лесорубами и Гунимундом и Хисарном.
Последние два очень удивились, что в придачу к богатой доле от гуннской добычи я еще и зарплату им отдал. Остальные купцы так не поступали. Но удивились не сильно, потому что привыкли, что я не обычный купец. Договорился с ними, что весной наймутся ко мне на судно. Само собой, на зарплату конных охранников, пять солидов в месяц.
19"
"Всю зиму я занимался строительством парусника. Сначала сделали разметку на стапеле. Первым положили киль, усиленный снизу для предохранения фальшкилем. К нему прикрепили составные форштевень и ахтерштевень, к которым изнутри — дейдвуд, образующие плавный переход от киля к корпусу.
Сверху на киль положили кильсон. К нему и дейдвудам крепят шпангоуты: обычные, более толстый мидель-шпангоут в середине и косые на форштевне. С ними наше сооружение напоминало костяк рыбы, ее хребет с ребрами. Шпангоуты стянули двумя рядами бимсов, поскольку шхуна будет твиндечной — двухпалубной — и укрепили кницами снизу в местах соединения, а дальше от борта подперли пиллерсами.
Сверху на них положили стрингеры. Вставили и закрепили обе мачты, снаряженные всем необходимым для крепления парусов и грузовой стрелы. Под пяту каждой мачты я положил по золотому солиду, чтобы дружили с ветрами. Византийцы такой приметы еще не знали. Надеюсь, Эвклид расскажет о ней своим коллегам. Сделали бушприт с утлегарем — выступающее вперед и под углом вверх бревно, похожее на рог единорога, для крепления стакселей. Потом обшили борта встык досками толщиной сантиметров десять-двенадцать.
Концы досок входили в шпунты фор— и ахтерштевня и крепились медными нагелями. Там, где будет постоянное соприкосновение с водой, доски тщательно просмаливали и крепили медными нагелями или дубовыми, которые вбивались в отверстия, прожженные раскаленным прутом более тонкого диаметра; а там, куда вода попадала время от времени, не просмаливали, если это мешало людям, но крепили железными гвоздями, которые сверху утапливали в доску и закрывали деревянной пробкой.
