Крупная «канистра солярки»! Метров шестьдесят на десять. С соответствующим запахом. Пока карабкался в рубку, думал, что пропитаюсь запахом навечно, и Катюха меня из самолета выкинет. В воздухе. Прошелся по рубке. Все открыто, нежити нет. Разве что в машинном отделении закрылась. Но проверить не успел. С залива застрекотал мотор катера, заставив выскочить на крыло мостика, наблюдая с небольшой высоты как моторка, типа Прогресса, привезла трех человек. У румпеля сидел дядька в непромоканце, а у переднего стекла стояли двое камуфляжных, один с автоматом на плече, второй наехал на Пана.
Даже сюда доносились требования камуфляжного «следовать с ними». На что, судя по взбеленившемуся офицеру, его послали далеко и вряд ли цензурно. Выборжец попытался решить вопрос «именем закона», вытащив что-то похожее на наши Макаровы. Но тут уже вмешался я, дождался когда «рука закона» зависнет неподвижно, нацелив пистолет на мирно готового стрелять из пулемета Михаила, и щелкнул Дикарем по офицерскому пистолету. Без понятия, куда я там попал, но целиться офицер перестал, и теперь сидел, баюкая руку.
Второй камуфлированный хотел было сбросить с плеча автомат, но посмотрел в сторону выстрела и мы с ним встретились взглядами. Пару секунд поглядев в мою оптику, служивый дергаться не стал и разоружился без нервотрепки, когда Пан перелез к ним в катер. Посчитав знакомство состоявшимся, поспешил обратно на самолет. Времени у нас часа полтора, не грех скоротать его за разговорами.
Наиболее интересным собеседником оказался дядечка с румпелем.
Он молчал все начало разговора, но на слова Пана, что из-за таких, как они «просрали город» — рулевой возмутился и информация полилась рекой. Ничего нового — власти, что менялись тут еженедельно, наобещали с три короба, сколотили себе «бригады», собрали машины, запасы и прочее. Затем был кличь о «последнем и решительном бое с нежитью», под прикрытием которого бригады прорывались из города и делали ручкой всем остающимся. Но, в отличие от пушкинских Карлсонов, даже вернуться не обещали.
— И что, на это народ все еще ведется? — Искренне удивился я.
— Так, а куда деваться-то?! Весь мир погрызли!
Тут уже я с некоторым недоумением взглянул на рулевого.
— У вас что, радио нет? Полно анклавов выжило — сели на лодки и ушли. Вон, рядом с вами в Высоцке народ живет.
Дядька то ли зарычал, то ли закряхтел."
"— Сели в лодки…. Не так все просто! Вон эти очередной военный коммунизм объявили и начали его с конфискаций.
