Уверен, что им очень не нравятся наши действия, поэтому заставят соплеменников напасть на нас. Что и случилось на третье утро, когда засевшим на перевале стало понятно, что атаковать мы не собираемся.
28
Они спускались отрядами с разным количеством воинов. Наверное, каждый набран из одного поселения и имеет командира, выбранного голосованием. Вооружены копьями длиной около двух метров и с кремниевыми наконечниками, каменными топорами, дубинами и ножами. Щиты небольшие разной формы, даже в одном отряде. Хлопковые доспехи у каждого пятого, если ни шестого.
На нескольких серовато-коричневые шкуры пум и на многих серо-буро-черные койотов, причем скальп хищника натянут на голову воина, служа шлемом, из-за чего казались мне пришедшими на маскарад. Передние отряды остановились на противоположном конце плато, подождали остальных, после чего все вместе с громкими криками ломанулись в атаку. Их было раз в пять больше, поэтому не сомневались в своей победе и не собирались терять время на раскачку."
"Мои центурии стояли в две линии в шахматном порядке: три впереди, две сзади.
Каждая из четырех шеренг по двадцать пять человек. Перед первой линией расположились лучники, которые начали обстрел, когда враг спускался в долину и его передовые отряды ждали на плато. Худо-бедно, а несколько десятков вражеских воинов выкосили. Я был в первой шеренге центурии, стоявшей в центре первой линии. Позади меня, за четвертой шеренгой, расположился молодой рослый воин, на котором высоченный головной убор из перьев кетцаля и попугаев.
Он должен изображать предводителя тольтеков. Когда гаухичилесы приблизились, по моему приказу лучники убежали на фланги, присоединились к стоявшим там метателям дротиков, а центурии второй линии выдвинулись вперед и образовали с первой фалангу. К моей радости перестроение было выполнено почти идеально. Херня война, главное — маневры.
На меня мчались десятка три крепких вражеских воинов в доспехах или шкурах пумы. Как догадываюсь, это военная элита гаухичилесов. Их цель не я, а ряженый.
Они ведь привыкли, что тольтеки после гибели вождя удирают с поля боя, поэтому и попробуют прорваться к нему. У переднего серо-коричневая шкура пумы была плохо закреплена или развязалась, поэтому верхняя часть подлетала и опускалась на голову, из-за чего создавалось впечатление, что пошлепывает воина по темечку, подгоняя. Впрочем, он и так несся довольно резво, словно перед ним нет никакого препятствия. Наверное, надеялся тупо сбить меня с ног.
