Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— А те, что покрывали осведомителей и работали на конкурентов? Их всех вычислили и ликвидировали?

— Увы, — развел руками собеседник. — Я ведь не настоящий Джеймс Бонд. Поэтому не знаю.

Девушка покачала головой:

— Это очень серьезное дело. Сколько ты над ним работал?

— Два года.

— Если честно, не представляю, как ты справился. Мне эта Айя Геллан всю душу уже вымотала. А ведь меньше недели прошло.

— Тут другой ритм, другие ставки. Всё другое.

Но в целом ни одно дело не бывает похожим на предыдущее.

— Мне пока не с чем сравнивать, — сказала гостья. — Это ведь мое второе расследование. А первое было — ерунда, статистическая тревога.

— И окончилось ничем, как и большинство статистики?

— Почти. Я вскрыла в рабочем секторе хищение и перепродажу за периметр успокойки. Там всё было просто: в питьевой воде для рабочего персонала понизилась концентрация вещества, ну и в итоге — драки, снижение дисциплины, уменьшение выхода продукции.

Скукота, в общем… Джед, я не говорила, но с тобой очень интересно работать. И, знаешь, в какой-то степени это очень заводит.

Она улыбнулась, поднося к губам бокал.

Джед хмыкнул. Заводит. Ещё как заводит.

— Эледа, я не могу понять… — начал Ленгли, но осёкся.

— Что именно?

— Это платье…

Он замолчал, не зная, как правильно сформулировать вопрос.

— Ты очень наблюдателен, — похвалила девушка. — Это действительно платье.

Она встала. Джед поспешно сделал то же самое. Мисс Ховерс шагнула чуть в сторону и элегантно покрутилась.

— Тебе нравится?

— Не то слово… — хрипло сказал Ленгли, гадая про себя, какой изощренный мозг придумал подобный наряд.

Дело в том, что платье мисс Ховерс, скорее, оголяло, нежели одевало. Чёрная материя была совершенно прозрачна — даже струящийся широкий подол, даже облегающий лиф.

Женщина в таком наряде казалась бы голой, если б не тонкая вязь вышивки, сделанная чёрным шелком и стразами. Вышивка расходилась затейливыми узорами, где-то почти прозрачными, где-то очень плотными. Поэтому сквозь ткань проглядывало, мелькая, тело: то бедро, то округлость груди… Но никаких подробностей. Однако очертания были видны.