Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Добрым людям достанется, а не каким татям! Я и свой инструмент у тебя стану оставлять, так надёжнее, как в работу ехать, так буду к тебе заезжать и брать, что надо. А то не хорошо это, когда я в отлучке – дом пустой стоит, нет догляда, мало ли…

На том и уговорились, с той поры дед Архип стал приезжать в дом покойной сестры чаще, оставался с ночевой. Они со Степаном перебирали Иванов инструмент, да прочее хозяйство. А вот вести Архип Гаврилович привозил тревожные…

– Сказывает наш староста, под Липовкой потрепали молодцев-то Микитиных здорово, – зажигая лучину негромко говорил он Степану, – То ли выследили с Ярмилино-то, когда Баланов в Уезд донёс, то ли ещё как, а укараулили их.

Там, под Липовкой, болото не такое топкое, места повыше, рощи липовые потому там и разрослися. Так вот, они, разбойнички-то, видать и сами от сырости устали, али на зиму там обосновались в землянках. Вот там их и застали, многих побили, каких-то поранили, конечно, живыми в уезд-то отправляли, к тюремному лекарю.

А только не всех взяли, упустили тех, по ком давно острог-то плачет! Микита сам, да самые его верные сподручники ушли, как испарились. То ли болотом, то ли ещё как, а только укрытие у них видать ещё где-то есть. Ищут, конечно, как же. Вот только найдут ли, нет ли! Микита этот поди всё уворованное подсобрал, да и был таков! Станет жить на денежки ворованные, кум королю!

– Может найдут, – отвечал Степан, выводя на малой досточке узор, – Куда с этих болот им деваться, ведь дорог не так и много, и почитай на каждой дозор стоит, да не один.

Я давеча к тётке Агафье ездил, так по дороге раза три меня дозор окликал, проверял.

– Так-то оно так. Да только уж больно он хитёр, чёрт рогатый! А в Золино, за Липовкой-то, сказывают, дозор-то прибили, всех положили, душегубцы…

Так и жили гудела округа то страшными, то странными новостями, Степан уже и привык к тому, что болтают разное, а что там правда – кто знает.

Весна уже чуть разгулялась, на полянах появились тёмные проталины, земля дышала на солнце, отдавая талую воду. В болота, окружавшие и Погребцы и Бондарихин выселок, начали стекаться маленькие ручейки, речушка вскипела сизыми льдинами и налилась начавшимся половодьем.

Степан ждал погоды, когда дороги просохнут и можно будет отправляться в путь.