Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Наших бьют!

— В смысле ваших? — попытался увильнуть бес, но нежная иудейская военнослужащая уже приподняла его за химок.

— Таки вот мы ещё будем тут выяснять, наши-ваши?! А ну, живо машину в штопор, идём на бреющем, веерная бомбардировка, пленных не брать, я им покажу сектор Газа!

— Подчинитесь, Ганс, — чуть икая после выпитого, нетрезво кивнул добрый Док. — Всё равно нас посадят…

Любая дружба всегда носит лёгкий оттенок фатализма. Кто-то ведущий, кто-то ведомый, смена ролей, новая игра, но, пока всё всех устраивает, нет причин для волнений… Пушистые инопланетные бесы незаметно для самих себя так привязались к нашей невероятной парочке, что и сами себе не смогли бы объяснить: зачем, в честь чего, с какого бодунища, рыча всеми дюзами, летят на войну за светлое будущее пожилых эльфов?! Не ради торжества науки, это уж точно, наверное, просто подхватили что-то заразное от еврейки или казака.

Да и важно ли…

Неважно! И летающая тарелка со свистом пронзала облака… Всё неважно! Как восторженно матерился подъесаул, на какой ноте визжала дочь Сиона, над чем хохотал Док и что бурчал себе под нос Ганс… Всё это абсолютно неважно! Потому что друзья в беде, потому что мы их спасём, потому что кругом враги, и им, врагам, от этого только хуже…"

"Миллавеллора и Нюниэль нашли на обрывистом берегу, внизу и далее во всю необъятную ширь плескался ледяной океан под названием Геенна Огненная.

Его воды состояли из холодной крови проклятых душ, от него веяло невыразимой тоской и болью, а любое случайное прикосновение вызывало страшный ожог, не сравнимый ни с одной кислотой или ядом.

Отчаяние, ужас и страх бились в чёрные берега, с шипением атакуя вулканическую породу и по долям миллиметра год за годом отвоёвывая себе всё большее и большее пространство. Грех неверия служил вечным источником душ для Геенны…

И вот на самом краешке этой безумной бездны, рядышком, безмятежно сидели двое влюблённых эльфов. Седыми локонами играл сухой ветер, глаза обоих были полны нежности и любви, старый наркоман вещал на острое ушко принцессы очередную восточную мудрость, а та заботливо укутывала ему шею газовым шарфом, от случайной простуды.

Белый конь гордо стоял поодаль, немигающим взглядом всматриваясь в горизонт.

Летающая тарелка инопланетян неуклюже брякнулась набок, горючее было на исходе, а убегая с Базы, никто, естественно, не проверял уровень топлива в баках. Ну и ладно…

— Мы пошли. — Иван потянул за собой любимую.

Бесы кивнули, предпочитая не покидать корабль.