Деньги будут удержаны из зарплаты, которую вперед за четыре месяца нам обещали дать в конце марта. Те, кто остался жить в Кизике, как я со своим «копьем», ездили раз в неделю за продуктами на ферму, к которой были прикреплены. Мы брали не все, потому что добывали охотой много мяса, обменивая часть его на рыбу и другие продукты у местных рыбаков и крестьян.
Зима оказалась намного холоднее, чем были в середине тринадцатого века. В январе несколько раз выпадал снег. Растаял только в феврале. По ночам бывали сильные морозы.
Мелкие реки покрылись льдом. Я думал, что нам просто не повезло, но местные жители сообщили, что в последние годы все зимы такие холодные.
Рожер де Флор время от времени закатывал пиры, на которые приглашал и меня. Однажды меня посадили рядом с его тещей Ириной Палеолог, сестрой императора Андроника, довольно милой женщиной, недавно овдовевшей. Я должен был ее развлекать, потому что был бароном и, что главное, хорошо говорил на греческом языке, а Ирина плохо говорила на латыни.
Лицо у нее было чрезмерно наштукатурено и подрисовано. Ей, конечно, было далеко до некоторых эпатажниц из двадцать первого века, но иногда мне казалось, что на лице у вдовствующей царицы маскарадная маска, которую забыли снять. Подобным дурновкусием страдают многие ромейки, особенно богатые. У бедных не хватает денег на косметику, которая в эту эпоху очень дорога. Может быть, косметикой, то есть богатством, хвастаются, а не для красоты размалевываются. Во время свадьбы и царевна Мария была также размалевана.
В последнее время перестала злоупотреблять. Наверное, по требованию мужа, которому, как и всем каталонцам, боевая раскраска женщин казалась смешной. Обычно царица Ирина надевала парчовое платье с узкими рукавами и стоячим, плотно прилегающим воротником, украшенным большим количеством золотых двуглавых орлов, чем обитало в Ромейской империи одноглавых. Черные волосы заплетала в две косы, которые укладывала над ушами в спиральные пучки, похожие на улиток, покрыв тонкими сеточками из золотых нитей, украшенными жемчугом.
У нее были такие же густые волосы, как у ее предка и бывшего моего приятеля Ивана Асеня. После того, как сообщил ей, что мой прадед был тем самым князем, который помог ее предку разбить деспота Эпира при Клокотнице, мое место возле царицы Ирины стало постоянным. Тем более, что я, в отличие от каталонцев, читал Гомера и пользовался вилкой. Этот предмет был пока двузубый и узкий.
