По большому счету некому теперь бороться с конными лучниками.
К вечеру Галлиполь был окружен со всех сторон аланами и туркополами. Первое, что они сделали, — сожгли недостроенную бригантину и несколько ромейских рыбацких суденышек, оставшихся без хозяев. Я смотрел, как пылает сухое и частично просмоленное дерево, паруса, канаты, и подсчитывал убытки. На другую такую бригантину у меня теперь не хватит. Придется начинать сначала. Зря не уплыл в Смирну. Хотя и там могли сжечь турки. Узнав о гибели Рожера де Флора и войне каталонцев с ромеями, они совсем обнаглеют.
Остается поаплодировать мудрому и дальновидному поступку императора Михаила Палеолога. Не даром его называют невезучим. Он побеждает только там, где лучше было бы не сражаться.
21
Я стою на городской башне у каменного прямоугольного зубца и в просвет между ним и соседним смотрю с высоты двенадцати метров на аланов, туркополов, ромеев, которые, прикрываясь щитами, бегут ко рву. Они несут с десяток новых лестниц, сколоченных на скорую руку. Ров засыпан в нескольких местах.
Поверх трупов накидали камней и бревен. Трупам уже около двух недель. Они разлагаются и жутко воняют. Первые пару дней осаждающие просили разрешение и забирали убитых и хоронили на холме, где рядом с маленькой церквушкой, похожей на сторожку, находится городское кладбище, огороженное низкой каменной кладкой. То ли на кладбище места кончились, то ли, что скорее, ромеи обленились, но забирать трупы перестали. Наоборот, скидывали в ров даже тех, кто был убит по ту сторону его.
Затем присыпали трупы сверху чем попало, чтобы было удобнее проходить по ним. Бегут штурмующие без особого энтузиазма. Не то, что в первые дни. Они знали, что их больше раз в десять, чем нас, что в городе ждет богатая добыча — собранные в Малой Азии трофеи и зарплата императора, но не ожидали, что нарвутся на такое яростное сопротивление. Уже две недели они штурмуют город дважды в день — по утренней прохладце и после сиесты, перед самым заходом солнца. От скуки, наверное. Иначе бы делали это реже и серьезнее.
У меня в руке турецкий лук. К нему имеется много стрел. Каждую ночь сборщики трофеев спускаются со стен ко рву и приносят новые. Турецкие стрелы коротковаты для монгольского лука, а натягивать тетиву не до уха, сбивать руку, неохота, поэтому стреляю из турецкого, более короткого и менее тугого. С дистанции метров пятьдесят и его хватает, чтобы пробить любой доспех. Эти стрелы прошибают насквозь и большинство щитов, если попадают не под острым углом.
