Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Люба, — ещё раз встряхнул, отчего из моих глаз покатились слёзы.

— Мне больно, Карим!

— Мне — тоже. Очень больно слышать от тебя «такое».

— Так не слушай! Не нужно слушать. Уходи!

— Чёрта с два. Ты не можешь принимать решения в таком состоянии. Ребёнок мой, поэтому я не позволю тебе наделать глупостей.

Я расплакалась. Зажмурила глаза и тихо всхлипнула, ощущая в плечах боль из-за стальных тисков Карима. Мужчину отпустило. Услышав мой плач, Карим разжал пальцы и, приподняв меня до сидячего положения, бережно обнял.

Я хлюпала носом, зарываясь лицом в вырезе мужской рубашки, а Карим гладил изгибы моих позвоночников и шептал, что всё пройдёт, забудется, у нас родится малыш, который сделает своих родителей самыми счастливыми. Я заснула в его объятиях. Впервые за долгое время я спала рядом с мужем и не видела тех кошмарных снов, которые вывернули всю душу наизнанку.

Проснулась на мужской груди уже поздно вечером. Карим не спал. Тусклый свет бросал блики на очертания его лица, поэтому я с лёгкостью смогла разглядеть хмурые брови и прищур глаз.

Он думал. Раньше тоже всегда хмурился и щурил глаза, когда прибывал в размышлениях.

— Почему ты здесь? — Я хотела отстраниться от мужа, но он не позволил, положив руку на мой бицепс.

— Я там, где и должен быть.

— Ты мне ничего не должен.

— Ошибаешься, — ухмыльнулся Карим, а затем покрыл поцелуем макушку моей головы. — Я должен сделать тебя счастливой.

— Карим…

— Да?"

"— Я не хочу жалости. Не нужно. Не трать на меня время, я безнадёжная. Ничего не принесу тебе, кроме боли.

— Душа моя, — его голос дрогнул. — Ты уже сделала меня счастливым, а новость о твоей беременности, — большая ладонь легла на мой живот, но я никак не отреагировала. — Придаёт мне силы ещё больше бороться за нас. Мы же любили друг друга буквально недавно, разве ты успела забыть? Почему ты всё время отказываешься от меня? Разлюбила?

— Нет. Я ничего не забыла и не разлюбила.

Карим оживился. Приподнялся на одном локте, устремил в мою сторону нежный взгляд и бережно коснулся щеки, скользя указательным пальцем вверх-вниз.

— Тогда почему, девочка моя?! Я же с ума схожу, не зная, чем тебе помочь, — муж понизил голос до шёпота и, склонившись надо мной сверху, покрыл нежными поцелуями лоб, щёки, подбородок. — Люба, я очень-очень сильно тебя люблю и хочу, чтобы ты понимала, я никуда не денусь. Ни сегодня, ни через год, ни через тридцать. До конца своих дней я буду рядом и буду любить тебя, чтобы не случилось. Верь моим словам.