Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Ты берешь на себя слишком многое…

Карат только покачал головой.

Я не была уверена, что он скажет что-либо еще, затихая и даже затаив дыхание, когда мой Бер выдохнул хрипло и тихо:

— Знаешь, когда я впервые увидел Сапфира, то вспомнил себя. Я был такой же — дерзкий, самоуверенный, не признающий никаких правил и условностей. Я плевать хотел, кто и что обо мне думал, потому что был старшим сыном Короля Кадьяков и моя кровь делала меня особенным."

"Мои брови поползли вверх от этого неожиданного откровения, потому что я совершенно не представляла себе Карата именно таким.

Хотя, с другой стороны, теперь становилось вполне объяснимым, почему он терпел выходки и отношение Сапфира так долго, не пытаясь его осадить до последнего времени, хотя даже в этом определенно был план Карата.

— Однажды ты попадешь в Каменный город Кадьяков и всё увидишь своими глазами, но я расскажу тебе о месте, которое даже для таких, как мы, считается опасным. Местные называют этот участок долиной смерти и редко суются туда, но для Кадьяков это главное место для игр.

Посреди густого мрачного леса есть полоса из одних пиков, которые расположены друг от друга на разном расстоянии. Там невозможно сделать тропинок, невозможно пройти по скользким камням, чтобы не разбиться и не упасть в пропасть внизу, где только острые выступы камней. На дне этого места всегда много трупов: людей, зверей, Беров — всех тех, кто посчитал, что достаточно ловкий и смелый, чтобы пройти там.

Я слушала, замерев и представляя это место настолько ярко и четко, словно уже была там когда-то.

— Где камни меньше и не настолько острые, мы играли с детства, но заходить дальше нам не разрешалось… — Карат замолчал, и я знала, что сейчас он заново переживает каждый момент этой истории, словно она случилась только вчера, даже если прошли десятилетия. — Только чтó может остановить наглого высокомерного будущего короля?..

Он усмехнулся мрачно и криво, чуть прищуриваясь.

— Мой переход только начался, я был на самом пике своей силы и считал себя тем, кто равен божествам наших предков, потому повелся на какие-то глупые слова, что переросли в спор.

Я должен был перепрыгнуть через самый большой промежуток долины и вернуться обратно.

— И ты перепрыгнул, — тихо выдохнула я, затрепетав, но ощущая, как сердце Карата пропустило удар и словно зависло на несколько секунд в невесомости.

— Да. Но я не подумал о брате, который, как всегда, увязался за мной.